Играть, чтобы жить

Тонко чувствующий момент Младкор на рысях подбегает и докладывает:

— Командир, прибыл представитель от «Заветов Мао», — а затем негромко добавляет: — Он все видел…

Смотрю на чуть осунувшееся лицо Алексея и, игнорируя первую часть доклада, тихо спрашиваю:

— Не одобряешь?

Тот сразу понимает, о чем я, пожимает плечами:

— У любой медали есть две стороны. Наивно было бы думать, что Темный Пантеон создан исключительно для раздачи пряников и утешения хныкающих карапузов. Я даже, наоборот, рад — ну сколько можно грозить пальчиком, журить: ай-я-яй, больше так не делай — не пытай, не насилуй, не убивай… А вот теперь, в руках Первожреца появился настоящий кнут, способный призвать к ответу и образумить адекватные умы…

Я кивнул: добро должно быть с кулаками — знакомый постулат.

Не бывает света без тени, да и сам свет, он ведь разный… Вспышка от ядерного взрыва, оставляющая лишь серые тени на чудом сохранившихся стенах — это добро в его апогее? А тьма противоатомного бункера, укрывающая и спасающая жизни, — это что?

Мои размышления прервал переговорщик, неслышно подошедший и склонившийся в глубоком поклоне.

Нет, это, конечно, не девять ритуальных прогибов полагающихся императору, но и не формальный кивок, с трудом втискивающийся в рамки приличий. В ответ я лишь слегка обозначил поклон, как старший младшему, и вопросительно поднял бровь.

На лице Дасюэши Сяолуна, прибывшего самолично, не дрогнул ни один мускул, «Змей» прекрасно владел эмоциями. Повторно выразив радость при виде представителя братского русского народа, он на секунду замялся, а потом все же вильнул в сторону от дипломатического этикета:

— Уважаемый Лаит, я стал невольным свидетелем казни грязного Вэйдуна… Нет, нет, я не имею ничего против — этот слоновий понос давно утратил разум и ходил по земле только лишь из-за невозможности убить его окончательной смертью.

Но то, что я наблюдал сейчас, своими глазами… Я бы списал все на мистификацию, но Вэйдун был в цифре больше двух лет, а теперь система показывает его статус как «офлайн». Скажите, сучья подстилка мертва, артефакт не бутафорский? Одно ваше «да» — и сегодня в сотнях семей честных китайцев зажгутся праздничные фонари!

Змей эмоционально взмахнул руками, демонстрируя размеры счастья обрушившегося на головы мирных тружеников, и замер в ожидании ответа. Его глаза впились в мое лицо, ноздри чуть расширились, а чуткие пальцы были готовы обхватить мои запястья в попытке нащупать пульс и уподобиться детектору лжи.