Играть, чтобы жить

Можно предположить, что «Шуйфонг» зализывает раны, и им хватает своих проблем, «Маоисты» переваривают откушенный кусок и вынужденно изображают хороших парней, но чем тогда занимаются остальные десять миллионов китайцев? Понимаю, большинству до нас нет никакого дела, но борзый русский медведь отдавил немало конечностей в тесной азиатской лавке — мы могли зацепить интересы десятков сторон, и где оно аукнется — неведомо даже Павшему.

Как обычно, утренние сборы затянулись. Пока пили кофе, ожидали опаздывающих и подбирали им замену, к штабному костру подошла пятерка брутальных орков.

Седовласый, иссеченный шрамами командир легко помахивал на ходу гигантской секирой, в полсотни кило весом. Под мышкой второй руки он зажал нечто безумно пестрое, напоминающее застывший мыльный пузырь.

Остановившись передо мной, он жестом фокусника перекатил шар на мозолистую ладонь.

— Вот! — информативно сообщил орк.

Я всмотрелся:

— Окаменевшее Яйцо Радужного Фамильяра.

Кивнул:

— Круто, и что?

Воин беспомощно оглянулся на своих товарищей, затем вновь посмотрел на меня:

— Командир, вылупи его, а?

Я хрюкнул и покачал головой — м-да, шила в мешке не утаить…

Вздыхаю, опираюсь руками на колени и встаю.

На всякий случай многозначительно поднимаю вверх палец, уточняю:

— Особая жреческая магия!

Наемник безразлично пожимает плечами:

— Да хоть сексуальная ориентация! Этой твари в Вики нет, значит, она тоже уникальная, а это двойная добыча повышенной редкости!

Увидев сомнения на моем лице, орк заволновался:

— Командир, да разве же мы не понимаем? Все честь по чести, право первой ночи за тобой, выберешь что нравится! И задержек не будет, оно же мелкое! Мы его чик! — воин резко рубанул секирой, размазывая блеснувшее на солнце лезвие в призрачный полукруг, — и хана цыпленку!

— Ладно.

Отойдите только чуть подальше. Готовы? Поехали!

Донг! Яйцо распалось на семь лепестков, и ясно видимая глазу волна чистого колокольного звона рванулась в стороны. Искажающая пространство рябь резко замедлила свой бег, замораживая время и погружая нас в вязкий кисель. На ладони орка сидел крохотный Радужный Дракончик, а сверху на него неторопливо падали мечи наемников.

Дракон плавно повернул свою шипастую голову и впился глазами в замершего столбом воина. Зрачки орка засверкали радугой, в тон пестрому окрасу новорожденного создания.

Время вновь рванулось вскачь.

— Нет! — испуганно вскрикнул орк, прикрывая свободной рукой зверушку от пластующих пространство клинков.

Хрясь! Звяк! Острая сталь легко прорубила кольчужные перчатки, жадно вгрызаясь в кисть и предплечья. Брызги горячей крови щедро оросили пространство, украсив дракончика алыми блестящими бусинами.