Играть, чтобы жить

Последнюю, уже затвердевшую каплю сковырнул с посоха Умка и, бережно зажав её в ладони, взглянул на меня умоляющим взглядом:

– Это Бомбочке… Можно?

Наступив на горло собственной жадности, я кивнул и поощрительно улыбнулся:

– Бери, Умка, ты давно уже заслужил значительно большего, чем еженедельная горсть золотых.

Тролль застенчиво почернел и пожал плечами:

– Да мне и не нужно ничего… Вот только Бомбочку бы порадовать. Она всё хорошеет – талия уже на два обхвата выросла! А характер почему-то портится – мечется, как пещерный огр, места себе не находит.

Уже не знаю, чем её побаловать?

Хренасе! Я задумчиво почесал переносицу. Уж не приключился ли у экс-старушки период гнездования? Это что же получается? Если вдруг среди детского сада замельтешат крохотные пятнистые троллята, то не стоит удивляться, да? Дела…

Посох вновь блестел девственной чистотой, а мои ближники обсуждали плюсы и минусы различных видов иммунитета. Это да – выбор не прост.

Вообще – ценнейший ингредиент эта божественная кровь. Боюсь даже представить его цену на аукционе.

Одна беда – скоропортящийся. Зевнул на пару минут, заколебался в борьбе с моральными принципами – получи вместо священного гемоглобина уникальный крафтовый кристалл. К сожалению, даже у меня в мензурках с некогда набранной кровью Макарии звенели теперь роскошные брюлики."

"Прям хоть отлавливай одного из богов, запихивай его под пресс и жми до сухого скрипа! А ещё лучше поймать десяток небожителей, ага… Заполучить бы всем кланом иммунитет к четырём магическим стихиям, колющему, рубящему и прочему оружию… После этого можно хоть весь Друмир поставить на четыре кости!

Одно хорошо – не надо оно мне.

Плохо другое – я не единственный, кому может прийти в голову такая лихая мысля. Вон у Тавора, помнится, имелся персональный законсервированный бог в прозрачной стеклотаре…

И кстати, воспоминания об ушибленном на всю башню враге сразу же тянут за собой цепочку непростых вопросов. Существует ли возможность отжать под себя ставший вдруг ничейным замок? Достаточно ли во мне душевной гнили для выкачивания из беспомощного божества волшебной юшки? И как к этому действу отнесётся Неназываемый? М-да, многие знания – многие печали…

Тут моё внимание привлёк Бадабум, явно шагавший из Портального Зала, где у всех соклановцев была основная точка реинкарнации.

Об этом говорили казённые портки и просторная рубаха с эмблемой клана, выдаваемые приличия ради всем, кто воскрес в одном подгузнике после очередной смерти.

Бадабум был задумчив, большая часть его внимания была переключена на внутренний интерфейс.