Играть, чтобы жить

Ну и для тех, кто умудрится подставить выделенного ему мага с «АРМ» под удар, срывающий концентрацию и запарывающий свиток стоимостью в деревенский домик.

Суета во дворе усилилась – комендачи принялись выдавливать левый народ с площади, освобождая место для кланового построения.

Едва заметно завибрировала земля – из ангаров выползали остатки потрёпанных механоидов. Металл сочленений и зубы обозлённых мехводов скрипели одинаково громко.

Безлошадные погонщики големов, потерявшие свои машины в последнем замесе, занимали места в пешем строю и с завистью провожали глазами более удачливых собратьев.

Группа огров выкатывала из парка осадную классику – требушеты, баллисты и стреломёты. Шаркающие следом недорогие фермерские лошадки тащили телеги с боеприпасами.

Затем, в двойном кольце охранения, подошёл транспорт из спецхрана. Груз надёжно укутан брезентом, однако для меня не секрет, что на толстой песчаной подушке покоится «Восьмёрка» – именная бомба-пятисотка. Откормленных тушек её соратниц на складе осталось всего семь штук…

Рядом вышагивает задумчивый ассасин.

Пару часов назад он получил достижение «Святого Бессребреника» и теперь настраивается на предстоящую акцию. И чего б я нервничал? Чай, не японский камикадзе, миссия отнюдь не в один конец.

Хотя… Как показала история с Бадабумом, парню светит почётное место в КОС-листе очень серьёзного альянса. Это может внушить определённое беспокойство, особенно если «Шуйфонг» назначит за его голову приличное вознаграждение. Скрытая гильдия «Баунти Хантеров» имеет филиалы во всех кластерах.

Ну что ж, своих мы не бросаем, а глупых ошибок наших предков с некоторых пор стараемся не совершать. Врага нужно добивать. Проявивший излишнее милосердие платит жизнями своих детей и внуков.

Следом за «Восьмёркой» катилась модернизированная телега Приблуды, вместе с самим мастером в кресле водителя кобылы. Белорус решил лично присутствовать на тактических испытаниях убийственных игрушек, порождённых его гением.

За спиной послышались негромкие шаги. Лизка торопливо вскочила и замерла молчаливой статуей, разрываясь от напряжения между чувством долга и религиозным рвением.

Так она реагировала только на одну персону.

Встав со ступеней, я повернулся к вышедшему из Храма богу и уважительно склонил голову:

– Приветствую, Павший!

Прилюдно звать его Пашкой я не стал – мозгов хватило. Честно говоря, я и так заслужил божественных звиздюлин за ту пару-тройку случаев, когда публично подрывал авторитет вышестоящего командира. Орать на бога – это круто, спору нет, но лучше без свидетелей.