Играть, чтобы жить

Хренасе там замес, клан попал под комбайн?!

Навстречу вывалился запыхавшийся посыльный:

– Командир, мы им сели на хвост и загнали в Контрольный Зал!

Я ещё раз покосился на обезумевший счётчик:

– Вижу… Кого конкретно?

– Всех! Всех крутых перцев «Шуйфонга»! Гвардия вместе с Великим Князем!

Я понимающе кивнул:

– Догнать догнали, а что с ними делать – непонятно, так?

Юный воин позволил себе усмехнуться:"

"– Так точно! Там нет никого ниже триста пятидесятого, а триадовский кланлид – так вообще под пятисотый! Правда, криворукие все чуток – видать, уровни дутые, с рабского опыта.

Часто тупят, крабы азиатские! Но помощь бы не помешала, режут ведь наших… Некоторые от посмертных дебафов скоро ходить не смогут, статы все в минусах…

– Веди! – коротко приказал я и махнул своему охранению. – Двинулись!

В Контрольном Зале было жарко. Помещение походило на охваченный пожаром склад ГСМ, находящийся под обстрелом тяжёлой артиллерии.

Пламя полыхало на всех уровнях – горела земля, носились самонаводящиеся «Искры» и «Фаерболы», от стены к стене гуляли «Волны Огня», щадя своих и жадно припадая к чужакам.

Под потолком вспухали грозовые тучи, порождая лавовые дожди и щедро хлеща молниями.

Разноцветные дымы рвали лёгкие, выедали глаза и травили язвами кожу. Ауры Праха, Гнили и Страха дополняли обстановку мрачными эффектами.

Заклинания Контроля вносили свою лепту – бойцы слепли, замирали парализованными истуканами, рубили товарищей в спину. Шёл обычный игровой процесс – бой в ограниченной кубатуре…

Крепко помогала наша готовность к рейду – ПВП бафы и экипировка задирали сопротивляемость ко всем видам магического урона, позволяя гулять в огне, дышать ядом и плавать в кислоте.

Урон, конечно, капал, да и ощущения – специфические, каждому согласно его фантазии и восприимчивости. Но парни держались.

А вот «Шуйфонг» застали со спущенными штанами. Экипировка – что успел натянуть, бафы – кому из кастеров попался под руку.

И все ж таки – нас били. Крепко и не жалея. Сказывалась колоссальная разница в уровнях и узость линии соприкосновения с противником.

Проход в зал перегораживала пятёрка воинов, принимая на клинки звезду наших и сводя противостояние к одиночным схваткам.

Через головы летело метательное железо и разноцветные фиалы. С нашей стороны – густо. С их – пусто. Поиздержались азиаты, а тыловиков снабжения не видно.

Умка потянулся к дубине и умоляюще посмотрел на меня. Понимаю, я и сам не слепой, видел в коридоре надгробие Бомбы…

Однако… Мне тоже нужно поддерживать свое реноме!

Вытащив восторженно заурчавший посох, я набычился и пошёл вперёд по живому коридору, образуемому расступающимися передо мной соклановцами.