Игрушка альфы

"

"Она нерешительно придвинулась ко мне и прижалась сладкими губами, позволяя полной грудью вдохнуть ее запах, ощутить медовый вкус рта, успокаивая разыгравшегося от охоты волка.

— Так какая еще мелочь? — сбившись с дыхания, упрямо спросила она, отрываясь от меня на мгновение.

— Скажи мне, какое колечко хочешь.

— Какое колечко?

Лина распахнула глаза, отшатнувшись, и я увидел на их дне злой огонек.

— Помолвочное.

— Ты, значит, уже все решил, — зло рыкнула она, поднимаясь на ноги и пытаясь меня обойти.

— Все и за всех. Как всегда, Герд. Это очень в твоем духе!

Поднявшись на ноги, поймал ее за запястье и развернул к себе, с высоты своего роста наблюдая за раскрасневшимся от злости лицом.

— И что тебя не устраивает?

— А то, что я согласия не давала! А ты меня не спросил! — Лина бегло осмотрелась, убеждаясь, что лишних ушей нет, и продолжила: — Я замуж не собираюсь.

— Уже не собираешься? Или еще пока? Конкретнее, Лина!

— Совсем, — дернула руку, пытаясь вырваться из моего захвата. — Раньше собиралась, но не за тебя, Герд.

— Значит, блондинистый щенок лучше, чем я? — прижал ее к себе, прижимая женские руки к телу и блокируя попытки сбежать. — Ну?! Отвечай!

Она поднимала глаза медленно, словно ее тело не могло примириться со слухом, и она не верила услышанному, но, столкнувшись с моим взглядом, Лина, едва шевеля губами, спросила:

— Ты… Ты его видел?

— И даже говорил, — признался я.

Разговор с этим недоноском оставил неприятный след в памяти. Мальчишка. Юнец. Глупый и самоотверженный, решившейся сунуться к волкам, чтобы вернуть себе девушку, уже ставшую моей. Сперва он уверял меня в том, что убьет меня, затем предлагал золото, затем грозил связями, но я был непреклонен и просто слушал его опрометчивые выпады. Он мне не нравился. Слишком… скользкий. Мы называли таких угрями, склизкими и юркими, всякий раз пытающимися спасти свою шкуру и выкручивающимися из любой ситуации. Я не видел в нем честности, только какой-то неуловимый подлог.

Он даже не спросил, что с Линой, как она, жива ли, здорова. Только кричал о том, что он ее жених и вправе увести ее домой.

— И ты ничего мне не сказал? — рассержено сопя, Лина выдернула меня из мыслей.

— А что я должен тебе сказать? Что этот недоносок приехал за тобой, собирай вещички? Нет, Лина, я тебя не отпущу, и ты это знаешь.

— Пусти! — Затрепыхалась в моих руках загнанной птичкой. — Не хочу тебя больше видеть!

— А его хочешь?

Лина замерла, и я увидел в ее глазах сомнение. Она неуверенно моргнула, прогоняя растерянность, и перестала вырываться.

— Хочешь? Посмотришь на него, скажешь ему, как скучала, лежа в моей постели! А потом он уедет. Навсегда. Без тебя.

Отпустил ее, разжимая руки, и она отступила, зло поджимая губы.

— Иди к себе.