Игрушка альфы

Когда хлопнула дверь, оповещая о том, что тот ушел, Герд снова заговорил со мной: — Тише, девочка, тише. Я узнаю, кто это сделал, и сожгу ему шкуру, — кровожадно сказал он. Я тихо хмыкнула и отстранилась, глядя в бездонные черно-золотые глаза альфы.

— Это ведь не ты?

— Я? — изумление в голосе Герда было неподдельным, а в глубине глаз застыла такая боль, что мне стало стыдно. Уголок его красивого рта нервно дернулся. Альфа хотел прикоснуться к моему лицу, но побоялся причинить боль и убрал руку. — Вот какого ты обо мне мнения, Лина?

— Прости, — прошептала я, мне вдруг стало действительно стыдно. — Я просто решила, что ты хочешь помешать моей встрече с Диорном.

— Запомни: я и пальцем никогда тебя не трону, Лина, — тихо сказал Герд, — а тому, кто тронет тебя, я их сломаю, — громче добавил он.

Позади кашлянул возвратившийся с лекарем Диорн.

— Что случилось, мой альфа?

— Осмотри мою… — Герд чуть замялся, — Лину.

Я избегала встречаться с переминавшимся с ноги на ногу Диорном взглядом. Позволив лекарю усадить себя в кресло, отдалась во власть его умелых рук, которые легко порхали по моему лицу, ощупывая его, даря мимолетное облегчение.

— Тирс! — прорычал вдруг Герд, нюхавший в этот момент воду в тазу.

— Что?

— Кто-то добавил в твою воду для умывания сок тирса! Эта трава не опасна для волков, но вызывает серьезные ожоги у смертных!

— Вы правы, мой альфа, — деловито кивнул лекарь. — Ожоги серьезны. Могут остаться следы, если не добыть противоядие.

— Разве у тебя его нет? — грубо поинтересовался Герд, расхаживая по комнате.

— Нет, — покачал головой лекарь, — ведь, как вы и сказали, волкам эта трава не опасна, а смертные, живущие на землях Вольфторна, о ней наслышаны.

Герд присел рядом со мной, так что наши лица оказались на одном уровне, и тихо сказал:

— Я найду противоядие, Лина. Обязательно найду, а если не найду, для меня ты все равно останешься самой прекрасной и желанной на свете.

— Мой альфа, позвольте, я обработаю раны госпожи, — мягко велел лекарь, отстраняя альфу и легко промакивая язвы тряпицей, смоченной травяным раствором. Жжение сразу же пошло на убыль.

— Но кто мог это сделать? — рявкнул Герд, снова заметавшись по комнате. Настроение у него менялось быстрее погоды летом. — Кто?!

— Я встретила Ирму, когда шла сюда, — вспомнила я вдруг, — но не думаю, что…

— Кто это? — Герд замер, потом метнулся ко мне.

— Служанка твоей матери, — ответила шепотом.

Герд криво усмехнулся.

— Я мог бы догадаться и сам!

Он вдруг рванул к дверям. Судя по настрою Герда, Латисе, при всей своей неприязни к ней, я не завидовала.