Любовь до востребования

В отличие от волчицы, Илья отца встретил несколько настороженно, но к известию, что тот развёлся с Олей, и та уехала на Большую Землю, отнёсся равнодушно. Вот новость, что отец сложил с себя полномочия альфы, впечатление произвела.

Молодой волк сверкнул глазами и улыбнулся.

- Когда закончится моё наказание, я брошу Анатолию вызов, - заявил он отцу, внимательно следя за его реакцией.

- Твоё решение, - согласился Максим. – Не забудь выяснить у своей самки, хочет ли она, чтобы ты рисковал своей шкурой ради куска тундры.

Илья возмущённо вскинул голову и фыркнул.

- Если эта самка действительно «моя» - он выделил голосом – она с радостью поддержит все идеи своего волка. А если она против, значит, это не моя волчица.

- И про кого ты сейчас говоришь? Про Алину или про Ольгу?

- Сам не знаю, - задумчиво ответил сын. – С Алиной, вернее, с Саяной мы крепко сдружились тут. Она помогает мне с оленями, греет своим телом, если остаёмся при стаде, отгоняет от стада волков, возвращает заблудившихся важенок. В общем, без неё мне было бы намного труднее. Со своей стороны я тоже стараюсь быть ей полезен, подкармливаю, если нужно – защищаю.

А ещё она, как никто до неё, умеет слушать. Иногда, понимаешь ли, хочется выговориться, но у каждого человека или оборотня есть и своя жизнь, свои беды и неприятности, поэтому про чужие им слушать не интересно. А волчица никогда не перебивает, не переводит разговор, не отворачивается. Я вижу, что она слушает, сочувствует, негодует и поддерживает. Здесь это дорогого стоит. Думаю, твоё наказание даст нам много полезного. Я стал спокойнее воспринимать случившееся, вижу, сколько сам наломал дров.

Мужчина помолчал, отвернув лицо от жаровни, потом потянулся, подкинул пару небольших веток, и несколько минут оба безмолвно наблюдали, как огонь голодными языками уминает угощение.

- Ольга же, - Илья снова взял паузу, собираясь с мыслями, - украла сердце моего волка и устроила из моих мозгов калейдоскоп. Я с ума сходил от ревности и желания пометить, утащить и… Но сейчас, когда у меня нет связи с Севером, я больше не ощущаю болезненной тяги и не уверен, что хочу её вернуть. Потом, ты не знаешь – я обидел её.

Вернее, Север, но по моей вине.

Мужчина опять подкинул в жаровню веток, а потом вдруг засуетился, вставая.

- Сейчас снега в чайник наберу, что зря топливо жечь? Вскипятим чаю.

Отец не протестовал, не отказывался. Спокойно дождался, когда сын вернётся, подвесит за крючок над жаровней закопченный чайник и продолжит разговор.

- Мне раньше никогда не доводилось наказывать самку. Наверное, наши предки были мудры, установив закон, по которому пороть провинившуюся волчицу должен только её муж.