Любовь до востребования

Пока самочка щенок, поддать ей за выдающееся поведение могут и отец, и мать, а как только входит в возраст подростка, физические воздействияот противоположного пола запрещены. Всегда удивлялся, почему волчице меняют наказание, если она не состоит в паре – волка выдерут, а суку отправят на хлеб, воду и усиленные работы.

- Теперь ты знаешь, - негромко бросил отец.

- Да, теперь я это знаю, - кивнул Илья. – Вид обнажённых ягодиц, красные отпечатки на коже, извивающееся тело в руках, запах возбуждения и боли – думал, что схожу с ума. Алина сначала кричала и дергалась, но в какой-то момент всё пошло не так – моя рука, вместо того, чтобы продолжить бить, принялась гладить, губы сами потянулись подуть и поцеловать, язык…

Волк выдохнул сквозь стиснутые зубы, отвернулся.

Помолчал.

- В общем, потом она тоже кричала, но уже совсем не от боли. Мы завелись так, что я думал – задымятся даже стены. И именно в это время Олиной Умке приспичило позвать на помощь, представляешь? Первый порыв был – бежать! Но есть моменты, когда ни один мужчина не в силах остановиться, и это был именно такой случай. А ещё Север объяснил, что Оля испугана, потому что ты её наказываешь, она считает, что её жизнь в опасности, так как имела неосторожность сопротивляться альфе.

Мысль, что ты тоже не устоишь, и наказание у вас перейдёт в ту же стадию, что и у нас, отрезвило лучше всего. Мы с волком понимали, что ты не навредишь, не покалечишь, и крики самки больше от испуга, чем боли. И решили, что вмешиваться не станем. Север отгородился от Умки, и мы больше не слышали её призывов. А когда угар сошёл, я понял, что произошло. Попробовал позвать волчицу Ольги и наткнулся на ледяной приём. А потом она тоже отгородилась, как я некоторое время назад. По сути, я дал волчице понять, что сделал выбор, и он не в её пользу, поэтому она и отреагировала соответственно. К чему я всё это рассказываю? А к тому, что искать Ольгу после отбытия наказания я не стану, но и тащить за собой Алину – тоже. Полагаю, мы с ней разведёмся, и каждый пойдёт своим путём.

- Уверен? Алина нравилась тебе, а из-за Оли ты готов был войну развязать, - заметил Решетников-старший.

- Уверен. У меня тут было много возможности подумать, понять и сделать выводы. Мы все ошиблись – и я, и она, и ты.

О, вот и вода закипела, сейчас заварим!

Больше они к этому разговору не возвращались, а вечером отец покинул стойбище.

Вести о жизни Ильи и волчицы доходили регулярно – оба держались друг дружки и вполне освоились, составив взаимовыгодный тандем. Сын зла не держит, вину осознал и принял – это важно. Да и самка изо всех сил показывала, что признаёт волю и власть альфы, что всё поняла и старается. Насколько искренне, Максим судить не брался, его это не сильно волновало, ведь в любом случае Алина в тундре не останется.