Игрушка для Бурого

Планировка мне нравится. Всё продумано, ремонт выдержан в тёплых тонах, среди которых преобладает песочный и коричневый. Очень уютно здесь. Дизайнер свою работу знает.

Я на дрожащих ногах захожу в спальню Бурого. Здесь витает аромат хвои. Желаю глубокий вдох. Осматриваюсь. У стены стоит просто огромная кровать. На ней спокойно четыре человека может спать. У изголовья стоят низкие тумбы. Напротив кровати, на стене висит плазма. Видимо, Бурый любит смотреть фильмы перед сном.

Из мебели здесь больше ничего нет. Даже удивительно. Зато есть два огромных окна с потрясающи видом на город. Я не сразу замечаю две двери на третьей стене. Одна их них ведёт в гардеробную, вторая — в ванную комнату.

Неплохо Бурый устроился. Отличная квартира. Уютная берлога.

Я захожу в гардеробную и беру белую футболку. Не буду же я после душа ходить в платье или нижнем белье? Не дождётся Бурый такого зрелища! Я принимаю освежающий душ, стараясь не мочить рану (как рекомендовал Док).

Футболка Бурого смотрится на мне, как платье. Но мне нравится. Никогда раньше их не носила. Оказывается, это очень удобно. Спускаюсь обратно на первый этаж. Желудок напоминает мне, что ничего не ел с самого утра.

Я открываю холодильник и поражаюсь выбору продуктов. Чего здесь только нет… Я не хочу наглеть, поэтому достаю яйца и овощи. Жарю яичницу, нарезаю салат. Чувствую себя вполне комфортно на чужой кухне.

Поужинав, отправляюсь в кровать. Ещё за столом я поняла, что начинаю отключаться.

Стоит моей голове коснуться подушки, как я тут же проваливаюсь в сон.

Снится мне, как лежу на этой самой кровати, а горячая мужская ладонь медленно ведёт по моей ноге от щиколотки вверх, разгоняет стаи мурашек, заставляет кровь в венах ускориться.

— Охуенная девочка моя, — шепчет на ухо Бурый.

— Ты и во снах мне покоя не даёшь, — отвечаю с улыбкой.

— Это не сон, кукла.

— Ммм, — тяну от удовольствия, когда его палец клитора касается.

Смысл слов не сразу до сонного мозга доходит. Распахиваю глаза и вижу довольную улыбку Бурого. Он продолжает пальцами меня ласкать, а сам к губам склоняется и языком по ним проводит. Не целует, дразнит. Не выдерживаю. За шею его к себе склоняю, сама в пухлые его губы поцелуем впиваюсь.

Бурый рычит довольно, отвечает на поцелуй, инициативу перенимает. Сам прерывает поцелуй, на мою шею руку кладёт, пальцы слегка сжимая. Его взгляд резко меняется. Становится каким-то колючим, злым.

— Поклянись, что не крыса, — требует он.

— Клянусь, — тут же отвечаю я.

Мне не обидны его требования. Я его понимаю. Мне скрывать нечего, поэтому и клятва с моих губ срывается легко.

— Поклянись, что не предашь.

— Клянусь.

— Я тебя лично придушу, если обманешь…

Глава 26

Его угрозы — не пустой звук. Я это прекрасно понимаю.