Игрушка для Бурого

Не завидую тому человеку, который решил против Бурого сыграть. Он же сметёт его своей мощью, на атомы разберёт, пылинки не оставит. Что могло толкнуть этого человека на предательство?

Эти мысли в секунду вылетают из моей головы, когда у Бурого снова настроение меняется. Он ладонь с моей шеи медленно перемещает к груди, поглаживает упругое полушарие, через тонкую ткань футболки сосок между пальцами сжимает.

— Ах, — издаю тихий стон и тянусь навстречу ласке.

— Каждый раз охуеваю, какая мне куколка чувственная досталась, — тихо бормочет Бурый, склоняясь над затвердевшим соском.

Он прямо через ткань футболки его в рот втягивает, смачивает слюной, языком ласкает. Внизу живота простреливает от желания. Сама в шоке от реакций организма на мужчину, но сдерживать их нет сил. У него словно пульт от всех моих эрогенных зон имеется. Нажимает кнопочку, и я уже горю вся.

Вскрикиваю, когда Бурый резко задирает футболку до уровня подмышек, а после и вовсе стаскивает её. Он мои запястья у меня над головой одной рукой держит, а второй медленно ведет по изгибам тела. Я глаза от удовольствия закрываю. Замираю, не дышу, когда он пальцами осторожно синяки обводит.

— Найду твоего папашу, с удовольствием на его теле те же рисунки оставлю. Правда, сомневаюсь, что и кости целыми останутся.

— Не нужно, — тихо прошу я.

— Не нужно? Кукла, ты слишком добрая. На тебе живого места толком нет. Такое не прощают. Он должен понять, что слабых трогать нельзя.

— Пусть с ним полиция разбирается.

— Сначала с ним разберусь я, а потом полиция, если до задержания доживёт.

— Миша, не надо.

— Повтори, — мягко обхватывая ладонью мои скулы просит он.

— Не надо, — послушно повторяю он."

"Но Бурый качает головой. Не сразу понимаю, что именно он просит повторить. Ему нравится, как я называю его по имени? Вот это поворот!

— Миша, — мягко говорю я.

Губы Бурого расплываются в какой-то слишком довольной улыбке.

— Ещё, — требует он.

— Миша, не нужно убивать моего отца.

— Я тебя услышал.

— Спасибо.

— Закрыли тему. Я не хочу говорить об этом уроде, — сквозь зубы цедит Бурый. — Я лучше с удовольствием послушаю твои стоны, куколка.

С этими словами он одновременно в мои губы жадным поцелуем впивается, а пальцами снова начинает ласкать чувствительный бугорок. Меня подкидывает на кровати от сладких спазмов. Вскрикиваю от удовольствия, когда чувствую пальцы внутри себя. Бурый движет ими осторожно, не спешит. Он отклоняется от меня и внимательно за эмоциями следит.

Я губы кусаю, чтобы не сильно громко кричать, простынь пальцами комкаю, бёдрами навстречу его пальцам подаюсь.

— Кончай, детка, — шепчет мне на ухо Бурый.

Он делает несколько глубоких толчков пальцами, и я громко кричу. Рассыпаюсь на мелкие осколки, растекаюсь по кровати.