Иллюзия игры

– У нее наколка на руке, про работу в казино ей можно забыть. А у этой – посмотри – руки чистые, пальцы длинные, мордашка симпатичная. Сейчас она перепугалась и со страху ничего не соображает, мы ее задавили числом. Если я останусь один, она расслабится. Не поймаю ее на старикана – поймаю на что-нибудь другое.

– Черт с тобой, – сдался Марк. – Попробуй."

"Ирка напряженно наблюдала за тем, как трое мужчин выходят из комнаты. Внутри остался только парень – тот самый, который наблюдал за ней в казино. Руки Ирке не связали, но она не сомневалась, что снаружи дом охраняется.

Парень придвинул стул, сел рядом, вертя в пальцах нож:

– Меня зовут Андрей, у нас с тобой на знакомство и все формальности есть пятнадцать минут. Поэтому не перебивай меня и слушай внимательно. И вот еще что… – Он положил руку ей на запястье, и хотя Ирка попыталась дернуться, у нее не получилось избавиться от стальной хватки. – Постарайся не кричать.

Двадцать минут спустя Марк открыл дверь коттеджа, из-за которой не доносилось ни звука, и застыл на пороге. Девчонка сидела на стуле, и руки ее были вывернуты назад и связаны за спиной. Глаза закрыты, по лицу стекает тонкими ручейками кровь. Бондарев вразвалочку шел навстречу Паулсу, обтирая окровавленный нож.

– Мы немного побеседовали за жизнь, – невозмутимо сообщил он – Дама согласна на наше щедрое предложение.

– Ты спятил? – рыкнул Паулс. Позади него охнул Юрка, увидев изрезанную девчонку. – На черта надо было так ее кромсать?!

– Отработанный материал, – бросил сзади Василий, заглядывая в комнату. – Теперь ни в одно казино ее не возьмут. Ты, Умник, будешь сам ее закапывать.

Девушка застонала и подняла голову.

– Никого никуда не надо закапывать, – хладнокровно ответил Бондарев. – Через неделю все заживет как на собаке. По-другому она не понимала, пришлось объяснить, что мы настроены серьезно. Зато теперь будет работать и за страх, и за совесть.

Он сунул нож Храпову, похлопал его по плечу и спустился по ступенькам, доставая из кармана пачку сигарет.

Паулс подошел к жертве, разглядывая искаженное болью лицо и намокшие от крови темные пряди.

– Я все сделаю… – едва шевеля губами, прошептала Ирка. – Честное слово, все сделаю! Только не надо больше…

Она сглотнула и замолчала.

– Дайте тряпку, – распорядился Марк.

Юрка, следовавший за ним, юркнул на кухню и тут же появился с полотенцем в руках. Паулс, не особенно церемонясь, провел полотенцем по Иркиному лицу, стирая красные потеки, и его глазам открылось чистая кожа без единого пореза. Он приподнял челку и хмыкнул про себя: раны, неглубокие, но обильно кровоточащие, были именно здесь.

Марк отошел в сторону и задумался.