Иллюзия жизни

Потому меня сразу из зала суда на волю отпустили.

– Чего ж по телефону нервы мотал вдове загубленного?

– Чтобы сучка не рыла землю, стараясь упечь меня в колонию.

– В прошлом году я с ней калякал. До сих пор не забыла твои угрозы.

– Ну и чо?

– Намерена вывести тебя на чистую воду за прошлый грешок. Хочешь, прикрою сучке рот?

– Не потей, Валян, в новый грех ты меня не втянешь.

– На какие доходы рассчитываешь жить?"

"– Вернусь к риску с дальнобойщиками…

Чтобы втянуть Ширинкина в задуманное преступление, Сапунцову понадобилось две недели времени, пять литровых бутылок водки «Русский стандарт» и четыре ящика крепкого пива «Бочкарев». Курили при застольях американские сигареты «Мальборо». Дело решили начать со знакомства с Георгием Царьковым. Сапунцов дал Максиму тысячу рублей и посоветовал купить у поэта книги якобы для реализации. По нарисованному Татой Чибисовой плану Ширинкин легко отыскал в райцентре домик на улице Кедровой.

Царьков оказался добродушным и доверчивым. О предоплате он даже не заикнулся и бесплатно отдал «посреднику» нераспечатанную пачку книг. На вопрос – почем продавать? – небрежно отмахнулся: «За сколько купят, за столько и продавай?» – «Навар пополам?» – спросил Максим. «На твое усмотрение. Можешь всю выручку себе оставить». – «Дак, а тебе чо, от калача дырку? „– удивился Ширинкин. „Я не ради денег пищу“. – „А для чего?“ – „Для самовыражения“. Максим скосил взгляд на книжную упаковку: „Тут чо, по-матерному написано?“ – „Почему по-матерному?“ – не понял Царьков. „Дак, это самое… “выражение” как понять?“. Царьков засмеялся: „Как высказывание своих наболевших мыслей“. – „Вон чо… А я подумал, ты про Луку Мудищева написал. Вот ту книжку братки вмиг расхватали бы по любой цене“. – „Лука“ – порнография. Я пишу пристойно“. – „Это хорошо, не стыдно будет продавать“, – похвалил Ширинкин, вытащил из упаковки одну книгу, для приличия перелистнул несколько страничек и сунул сборник стихов во внутренний карман кожаного пиджака. Хотел было еще поговорить с бескорыстным поэтом, но показалось, будто сидевший с седым стариком на скамейке у соседнего дома милиционер стал присматриваться к джипу. Объясняться с ментами Ширинкин не любил. Зажав под мышкой распечатанную упаковку книг, он торопливо втиснулся в машину и газанул с места в карьер.

Радуясь, что осталась целехонькой сапунцовская тысяча рублей, которую теперь запросто можно замылить, Максим подъехал к райцентровскому рынку за сигаретами. Рядом с табачным прилавком расположился скучающий продавец книг. От предложения Максима купить для перепродажи поэтические сборники Георгия Царькова книготорговец наотрез отказался. Это нисколько не расстроило Ширинкина.