Иллюзия жизни

Может, подсказать, куда вы с Ширинкиным ездили по Кузбасской трассе?…

– Куда?

– В райцентр, к Коновалихе.

– Ну и что?

– Не считай меня лохом и не темни. Любую твою ложь будем проверять.

– Максима уже повязали?

– Лежит в реанимации с двумя пулевыми ранами в заднице. Как только врачи поставят его на ноги, пойдет по статье за двойное убийство при отягчающих обстоятельствах, где светит пожизненное заключение. Мстить тебе за правду он не сможет. Поэтому рассказывай без боязни.

Пирамидин нерешительно помялся и заговорил:

– По правде сказать, Максим – браток двуличный, без фантазии. Его удел – тоска. Надо бы толстому подлечиться, но таблеток от глупости ученые не придумали. Иные средства ему не помогают. В какое дело ни влезет, финал один – прощай свобода дорогая…"

"– Умственные способности Ширинкина мне известны, – перебил Веселкин. – Скажи, зачем ездили к Коновалихе?

– Передачки возил Максим хищной бабе.

– Какие и от кого?

– Боюсь ошибиться.

– Не бойся, Гриша. Ошибешься – поправим.

– Полагаю, Ширинкин посредничал между Сапунцовым и Коновалихой по сбыту героина.

– Интересно… Как это делалось?

– Просто, как грабли. Отправляясь в райцентр, мы заезжали на улицу Ленинградскую. Максим уходил в подъезд, где квартира Сапунцова. Оттуда приносил черный портфель и передавал его мне, сидевшему вроде пассажиром на заднем сиденье джипа. В райцентре он останавливался поодаль от роскошного дома Коновалихи, а я с портфелем отправлялся к хищнице. Она молча забирала плотную упаковку, весом с полкило, иногда – потяжелее, и ложила в портфель обвернутую плотной бумагой толстую пачку размером с денежные купюры. Обратно в Новосибирск мчались без остановок до Ленинградской. За каждую поездку Максим платил мне российскую пятисотку. Сколько сам получал, не знаю.

– Без тебя Ширинкин не мог обойтись?

– Тут, как я позднее сообразил, была хитрость, придуманная кем-то, кто умнее Ширинкина. Если бы нас застукали менты, Максим бессовестно сдал бы меня с поличным под предлогом, что, мол, подвез случайного пассажира, не ведая, какая дурь лежит у него в портфеле. Осененный такой догадкой, заглянул в Уголовный кодекс. Прочитав, что за сбыт наркотиков карячится аж пятнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества, вспотел от страха и под всякими предлогами стал косить от рискованных поездок. Решил в церкви подрабатывать на сносную жизнь.

– «Коновалиха» – это, видимо, Коновалова?

– Ни фамилии, ни имени хищницы Ширинкин не упоминал.

– Как она выглядит?

– Наглая сытая баба лет под пятьдесят. Вся в модняцком катоне и в золоте. Живет на широкую ногу. Домина и подсобные постройки – боярские. Во дворе видел новейший японский внедорожник «Паджеро».

– Адрес запомнил?

– Я расположение райцентра совсем не знаю.