Имя мне Тьма

А что свидетель? – спросил Юрий, буравя притихшего Степана тяжелым взглядом.

– На записи видно, как он поднимается по лестнице парой этажей ниже. А потом он уже вне зоны видимости. Но когда на лестницу выбегают люди, он стоит этажом ниже места прыжка погибшего.

– Проверим, – кивнул Карамзин. Андрей выключил связь, и Юрий пристально взглянул на Степана. – Ладно, пока можешь быть свободен. Если появятся вопросы, мы тебя отыщем.

Андрей записал номер телефона практиканта, а затем следователи отправились осматривать место происшествия.

– Жуть, – выдохнул Егор Кукушкин, когда Степан вышел в коридор. – Они так допрашивают, будто в чем-то тебя подозревают. Я уже отцу позвонил, он сейчас сюда приедет.

– Зачем? – не понял Степан.

– Ну он же сам бывший следак. Может, в его присутствии они не станут так сильно до нас докапываться.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – невесело произнес Бузулуцкий.

Окутанное тьмой бледное лицо незнакомки, сбросившей Константина Аркадьевича с лестницы, все еще стояло у него перед глазами. И еще та странная темноволосая девица, возникшая словно из ниоткуда, а затем куда-то пропавшая. Но Степан уже и сам не был уверен, видел он все это на самом деле или нет. Вот и камеры слежения ничего не зафиксировали. А обе дамы будто растворились в воздухе.

Начни он рассказывать об этом следователям, только получит лишние проблемы. С полицией у Степана были связаны не самые приятные воспоминания, поэтому он старался держаться от них подальше. Перелозов мертв, и этого не изменить. Но по крайней мере теперь никто не будет портить ему жизнь до окончания студенческой практики.

Было и еще кое-что, о чем Степан не рассказал никому, даже Егору Кукушкину. Парень, укравший венец Марголеаны во время ограбления, назвал его Бузей… А так Степана называли лишь несколько человек. Все это были люди из далекого прошлого, и он искренне надеялся, что там они все и останутся. О том, что его с ними связывало, Бузулуцкий даже вспоминать не хотел.

Глава 22

Особое удовольствие"

"Следователь Юрий Карамзин вышел на служебную лестницу, оцепленную полицией, приблизился к потертым перилам и взглянул вниз. Тело погибшего уже забрали, но на плиточном полу виднелась огромная черная лужа запекшейся крови, посреди которой клейкой лентой было обозначено положение жертвы.

– Высоковато, – задумчиво отметил Юрий, прикинув расстояние от верхнего этажа музея до пятна на полу.

– Тут никто не выжил бы, – согласился с ним Андрей Чехлыстов.

Он стоял рядом с Эвелиной Крыловой. Женщина еле сдерживалась, чтобы не расплакаться, и старалась не смотреть на кровавое пятно.

– Говорят, погибший не слишком жаловал студентов? – обратился к ней Андрей.