Имидж напрокат

М-да… В мире существуют удивительные люди. Когда я работал простым врачом, ко мне однажды пришла женщина с непереносимостью… воды.

– Как же она мылась? – удивилась я, наблюдая одним глазом за Вовкой, что-то быстро печатавшим в телефоне.

– Это было большой проблемой для нее. Но мы выяснили, что неадекватный ответ организм давал не на саму воду, а на кое-какие вещества, добавляемые в нее для обеззараживания, – пустился в объяснения владелец клиники. – Потом семья уехала из Москвы в деревню, и жизнь у больной наладилась. А еще я помню парня, который покрывался прыщами при контакте с волосами жены.

– Чего только не бывает! – восхитилась я.

– Но диагноз «аллергия на все» встречаю впервые, – гудел Милов. – «На все» – это значит на все. Но тогда человек не может жить. Чем ему питаться? Что пить?

– Физиологический раствор, – подсказала я.

– Раз на все, то и на него, – усмехнулся Валерий Борисович. – Нет, ни один врач такой чуши – «аллергия на все» – не напишет. Хотя сейчас развелось столько баранов в медвузах – лекции игнорируют, на семинары не ходят. Когда я учился, нас за один пропуск так песочили, что мама не горюй. А за второй выгоняли. Ректор часто повторял: «Лежит в палате человек, пневмония у него. А вы эту тему прогуляли. Что больному скажете?» «Простите, когда воспаление легких в институте проходили, я, козел тупой, в кино с девицей попер. Вы тут умирайте потихоньку, ничем не могу помочь». Так, что ли? Если хотите баклуши бить, ступайте на факультет журналистики, все дураки там, будет вам в их компании сладко». Надо же, аллергия на все. Бред!

– Кричевская Тамара Леонидовна, терапевт, скончалась год назад, – громко сказал Костин, глядя на экран телефона. – То есть эта дама никак не могла состряпать справочку для Зайчевской.

– У врачей есть личные печати, – осенило меня. – Только не знаю, что с ними положено делать после смерти специалиста. Может, сдавать куда-нибудь? Минуточку…

Я схватилась за телефон.

– Катюша, если доктор умер, что будет с его штампом? Да, для рецептов. Ясно…

– Его просто выбрасывают? – предположил Костин.

– Верно, – кивнула я. – Надо узнать, есть ли у покойной Кричевской родственники, и поговорить с ними. Возможно, кто-то из них знал Зайчевскую, состряпал ей глупую справочку и шлепнул печать Тамары Леонидовны.

– Зачем это проделывать? – изумился Милов.

– Чтобы попасть в ваше отделение СПА, – отрапортовала я, – наверняка оказаться в нужном месте. Вдруг ей откажут? А человека с тяжелой аллергией непременно примут. Она могла так думать.

– Дичь! – засмеялся Валерий Борисович. – У меня не муниципальная больница, люди платят деньги, я заинтересован в пациентах. В СПА-корпусе два направления: реабилитация и отдых.