Императрица Ольга

Мой Папа тоже считал себя народным императором, но выходило у него что-то не совсем то… Народ, как объяснил Павел Павлович, это не нечто застывшее и окаменевшее, а живой развивающийся организм, и остановка этого развития подобна смерти, чего не понял мой дорогой Папа и некоторые его сановники вроде Победоносцева. С одной стороны, я должна продолжить политику своего любимого родителя, которому претило купаться в роскоши. Папа любил вещи простые и практичные, отчего народ имел возможность лицезреть своего царя то в потертом на локтях мундире и солдатских сапогах, а то и в простонародной косоворотке, удящего рыбу с мальчишками на берегу пруда.

Я тоже, как и он, должна являть собой пример бережливости и хозяйственности, государыни, сберегающей каждую народную копеечку, и в то же время я не должна, как папа, по страусиному прятать голову в песок, стыдливо именуя голод недородом, а также ограничивать тягу народа к образованию. Циркуляр «о кухаркиных детях», ставший истинным позором царствования моего родителя, следует отменить как можно скорее. Напротив, необходимо поощрять таланты из народа к образованию и достижению ими высоких постов, соответствующих их способностям. И только тогда Россия превратится в державу, развивающуюся опережающими темпами и стремящуюся к новым вершинам… Если нечто подобное получилось у узкоглазых японцев, которые на протяжении жизни всего одного поколения смогли вырваться из дикости феодализма и построить современное просвещенно-монархическое государство, то почему получится у русских, которые уже двести лет на полных правах входят в семью европейских народов. Вот только парламентов нам не надо (по крайней мере, пока), обойдемся и без этой бесполезной во всех смыслах говорильни."

"Но это будет потом, а сейчас я что-то слишком замечталась. Ведь мятеж Владимировичей еще далеко не подавлен, да и присягнули мне только самые ближние, и Бог его знает, признают ли мою власть во всероссийском масштабе. Чем быстрее и бескровнее мы разрешим первую проблему, тем легче решится и вторая. Кстати, когда я сказала адмиралу Дубасову, что в случае необходимости он может ввести в Неву боевые корабли и расстрелять дворец Владимировичей из их пушек, мой будущий муж только скептически хмыкнул. Когда же я у него тихонько спросила, к чему все эти звуки, он ответил, что «Аврора», которая «по плану» своим выстрелом должна возвестить наступление новой эры, сейчас находится в плавании, а, следовательно, не будет иметь возможности принять участие в сегодняшнем мероприятии.

– Ерунда, – ответила я, Александру Владимировичу, – любой другой корабль подойдет ничуть не хуже.