Империя

Позапрошлым летом взбесившийся от горя Башмачников-старший заставил-таки местного участкового заткнуть Ташку в КПЗ. Но ровно через два дня дверь камеры со скрипом отворилась и на пороге появился Филипп. Он с тревогой посмотрел на Ташку, но она ответила любимому безмятежной улыбкой, поэтому Филипп успокоился и, отступив в сторону, пропустил вперед дородную сержантку. Та протиснулась в узкую (для нее) дверь, одарив Филиппа плотоядным взглядом, и зычно рыкнула:

— Смальская! С вещами на выход.

Уже в машине Филипп повернулся к ней и тихо спросил:

— Почему ты мне не рассказала?

Ташка удивленно воззрилась на него:

— О чем?

Филипп нахмурился.

Ташка усмехнулась и ласково погладила его по щеке:

— Глупый, неужели ты думаешь, что мне было бы приятно вспоминать об этом подонке?

Филипп с досадой поморщился:

— Я не об этом, почему ты мне не рассказала, что собираешься его убить.

— А я и не собиралась. Думала, что смогу справиться с ситуацией и без крайних мер.

— И почему?..

Ташка зло скрипнула зубами:

— Оказалось, что дело совершенно не во мне. Он… насиловал всех, всех, кто попадался ему на глаза.

И если б я его не остановила, могло произойти что-то намного страшнее. Представь, что его мог бы зарубить какой-нибудь обезумевший от горя отец… или не зарубить, а только попытаться. Что бы тогда Башмачниковы сделали с ним и его семьей?

Филипп посмотрел на Ташку долгим взглядом, лицо его смягчилось.

— Я боялся за тебя. Боялся… что это просто месть.

Ташка улыбнулась:

— Месть? Глупое чувство, а мы за последнее время изрядно поумнели, Филипп…

Когда Филипп остановил машину у ее дома, за калиткой тут же возник какой-то громила.

Ташка ощетинилась, сначала приняв его за одного из холуев Башмачникова-младшего, но стоило ей выйти из машины и приглядеться повнимательнее, как она тут же расслабилась. Это был явно свой, терранец.

— Знакомься, этой мой сосед, Миша Казаков, он с военного факультета.

Ташка улыбнулась и стиснула протянутую ручищу:

— Ну как тут?

Миша хмыкнул:

— Мягко говоря, неоднозначно. После того как твоя мама позвонила Филиппу, я сообщил кое-кому из своих, с военного факультета, и мы приехали сюда довольно теплой компанией. К тому же Филипп звякнул твоей подружке Лейле (той самой, из Джемете, у которой она гостила прошлым летом), так что здесь с нами еще и три девчонки с факультета природных ресурсов.

Лейла живет у Люси, остальные еще у двух жертв покойного.

Ташка помрачнела:

— Неужели все так серьезно?

Михаил скупо усмехнулся:

— Уже нет. Местная братва попыталась было объяснить девчонкам, что и как надо говорить в милиции, но мы выступили против разговора на подобных тонах. И, к их глубокому сожалению, оказались несколько более убедительны.