Империя

В том смысле, что если остальные две части будут в основном готовиться к войне, то Корпус пластунов будет выполнять боевые задачи и в мирное время. Это будет что-то вроде французского Иностранного легиона. Высокомобильное соединение, вооруженное легким оружием, с хорошей парашютной и горной подготовкой, сформированное из людей, у которых, скажем так, на этом свете не так много тех, кто по ним заплачет. В него будут приниматься иностранцы, лица без гражданства, лица, отбывающие наказание за некоторые правонарушения… словом, те, кому жизненно необходим второй шанс. И кто готов поставить на кон собственную кровь и даже собственную жизнь ради того, чтобы его получить.

Мы им дадим такую возможность. Тем, кто выживет и кто докажет, что достоин этого второго шанса. По окончании контракта каждый выживший получит гражданство, новое имя и право занести срок службы в Корпусе в пенсионный стаж в льготном порядке. Пока его численность планируется на уровне около пятидесяти тысяч человек, то есть где-то восемь-десять бригад, но, если для такого количества людей будет слишком мало задач, мы его уменьшим… — Его Величество секунду помедлил.  — И просить возглавить его я как раз хотел тебя, Ким…

Разговор закончился далеко за полночь. Перед тем как покинуть дворец, все офицеры получили по пухлому конверту. На каждом была надпись „Конфиденциально. Сведения, содержащиеся в конверте, распространяются владельцем конверта строго по личному усмотрению“. И это тоже было в новинку. Настолько, что многие очень долго выясняли у офицера, раздавшего пакеты, что же действительно означает „… по личному усмотрению“, а потом отходили с ошеломленными лицами. Ну еще бы, с тех пор, как российские офицеры сталкивались с такой степенью личного доверия, прошло уже не менее трех сотен лет.

Когда они уже стояли на крыльце, к Киму подошел нервно дымящий сигареткой Пивень:

— Привет, я тебя сразу и не узнал, в штатском-то…

Ким пожал протянутую руку и хмыкнул:

— Бывает.

Пивень затянулся и выпустил колечко дыма.

— Да-а-а, дела-а-а.

Ким молча кивнул.

— Как думаешь, получится? Все-таки это такой скачок. — Пивень принялся перечислять: — Время полевого развертывания Вооруженных сил — четыре часа, средняя скорость марша — шестьдесят километров в час, четырехкратное снижение заметности частей и подразделений в радиолокационном, инфракрасном и оптическом диапазоне…

Ким снова пожал плечами:

— При существующем уровне вооружения и техники, а особенно с нынешней системой обучения и комплектования — нет, а в принципе… Его Величество уже не раз удивлял людей, настроенных не менее скептически, чем мы с вами, почему бы ему не проделать это еще раз?

Тут подошли машины, и они расстались.

6

Клайд стоял у окна и смотрел на Москву.