Империя

С верхнего этажа центрального блока комплекса посольских зданий город был виден как на ладони. Ну, если и не весь, то его часть, вполне достаточная для того, чтобы получить ту толику визуальной информации (этакий визуальный отпечаток), которой ему не хватало для завершения эмпирического анализа изменений, произошедших с этой страной за последние пять-семь лет. Поскольку фактологического материала для любого другого вида анализа было предостаточно. И результаты этого анализа говорили, вернее, даже кричали об одном.

Страна, последние несколько лет носящая гордое название Российской империи, изменилась. Причем настолько, что это просто бросалось в глаза. И эти изменения были так стремительны, что порой у Клайда возникала ассоциация с русалкой или, скажем, кентавром. Не столько из-за сказочности этих образов (хотя и это имело место), сколько из-за того, что в них совместились вещи, в природе несовместимые, и, главное, уж очень привлекательный получился результат. Даже несмотря на некоторые резавшие глаз детали. Клайд повернул голову и переместил взгляд от древнего Кремля к видневшемуся на горизонте комплексу небоскребов Московского делового центра (русские последнее время массово и демонстративно избегали употреблять англоязычные термины)."

"Да-а-а, приметы нового, не просто современного, а практически не доступного пока еще ни одной другой стране, переплетались не только с древними памятниками (что было вполне естественно для страны с тысячелетней историей), но и с поразительными приметами былой отсталости.

Скажем, в одном и том же транспортном потоке все еще можно было увидеть автомобили давно уже не существующей марки „Москвич“ производства семидесятых годов прошлого века и новые электрические „корнеты“ и „Волги-империалы“, в Штатах разлетавшиеся как горячие пирожки. И не только в Штатах. В Европе за русскими авто выстроились очереди длиной в несколько лет. Западные аналоги русских двигателей и электронных систем хотя и не особо уступали русским в качестве, но пока еще стоили в два-три раза дороже, а поставки комплектующих из России на западный рынок были ограничены мощностью их собственных автосборочных производств, хотя она и росла как на дрожжах. Точно так же, практически монополизировав рынок глобальных евразийских перевозок, региональные перевозки русские оставили в ведении железных дорог, по которым все еще бегали архаичные тепловозы. И такая картина наблюдалась по всей стране. Впрочем, все это было вполне объяснимо.