Империя

Вик Вик взорвался:

— Какой спорт?!! Когда олимпийская сборная одной страны получает двести десять медалей, из них шестьдесят восемь золотых, это не имеет никакого отношения к спорту!"

"Филипп продолжал молча смотреть на экран, где кадр с рвущим ленточку Мигурой отъехал чуть дальше, а на переднем плане нарисовались Стеф Полански, самый крутой ведущий теленовостей всего западного побережья, и его очередной гость — холеный благообразный мужчина с седой бородкой. Полански представил его как профессора Джереми Макенроя, специалиста по спортивной медицине и ведущего эксперта по допингу Национальной ассоциации легкой атлетики США. Ну еще бы! Ведь всем давно было известно, что при честной игре американцы просто не могут проиграть. Что означало: если они проигрывают — значит игра нечестная.

— Да выключи ты эту хрень! — Казалось, от рыка Вик Вика вздрогнули жалюзи на окнах номера. Филипп хмыкнул и нажал кнопку «ленивчика». Профессор на экране как раз начал тыкать световой указкой в изрядно увеличенное лицо Степана, перекошенное от напряжения, показывая видимые лишь ему одному «характерные покраснения» и «явно заметное сужение зрачков». Полански, кивая, сосредоточенно внимал.

— Ну так что ты предлагаешь?

Филипп встал и с наслаждением потянулся.

— А что тут можно предложить? Нас здесь очень сильно не любят. В первую очередь хозяева. Причем не только Олимпиады, но и всего мира. А потому никто им перечить не будет. Так что выхода у нас два: либо бросить все и немедленно уезжать, а вернее бежать, либо… остаться и бороться до конца. Мы же что сделали? Обули наших американских друзей по плаванию, легкой атлетике, теннису, то есть по тем видам, в которых они считали себя абсолютными лидерами. Ты же помнишь, как перед Олимпиадой они со вкусом обсуждали даже не то, сколько американцев будет в тройке призеров, а кто именно из них. Так что у них остается вообще только один выход, ты знаешь какой — обвинить нас во всех смертных грехах: в применении специального уникального допинга, который невозможно обнаружить современными методами, в подкупе судей, ну а заодно в попрании прав личности, терроризме и зверском уничтожении китов в окрестностях Антарктиды.

— Вот и я о том же толкую, — пробурчал Вик Вик.

— И в этой ситуации надеяться на то, что нам дадут спокойно уехать со всеми медалями, которые мы здесь завоевали и еще завоюем, — глупо. Остается решить — либо мы бежим, либо нет. Причем убежать мы можем только сегодня. Если завтра наши ребята выйдут на площадку, нас уже никто из этой страны не выпустит.

Вик Вик мрачно кивнул. Он прекрасно представлял, о чем идет речь. Завтра, в одиннадцать по местному времени предстоял финал баскетбольного турнира. И для американцев это был последний шанс сохранить лицо.