Империя

Борька даже не успел рассмотреть его лицо, а привычным движением бросил взгляд на прорезь магазина, проконтролировав число оставшихся патронов, и, хрипло дыша, рванул дальше в том направлении, откуда доносился дробный перестук очередей.

Потом, вечером, он попытался, правда, поразмышлять еще, но первый труп как-то совершенно не ложился на душу тяжким грузом — война есть война, в конце концов, это не они отчаянно штурмовали укрепрайоны на китайском берегу Амура, а совсем наоборот… Но сейчас убийство должно было стать более… выпуклым что ли, прямым, близким, и Борька побаивался, что может дрогнуть.

Проверить, так ли это на самом деле, ему не удалось. Они прошли редкой цепью сквозь истерзанные палатки и разнесенный вдребезги недостроенный полевой терминал, так и не встретив ни одного выжившего. Впрочем, судя по редким очередям, у первого эшелона их тоже было не больно много. Так что, судя по всему, основная заслуга пришлась на долю пулеметчиков. А на подходе к полевым паркам их уже встретили огнем, и второй эшелон с ходу вступил в бой.

Ночной бой — это что-то совершенно особенное. Человеку вообще свойственно бояться темноты, а здесь вдобавок темнота становится реально опасной.

К тому же в ночном бою гораздо сложнее разобраться, где свои и где чужие, и потому намного легче, чем днем, получить шальную пулю. Поэтому первое правило ночного боя — держаться в цепи. Держаться любой ценой, ползти, прыгать на одной ножке, но держаться…

За секунду до того как по цепи ударили пулеметы, в наушниках раздался громкий, напряженный возглас комбрига:

— Ложись!

Цепь рухнула на землю, пропустив над собой огненный шквал. Похоже, у противника оказался толковый командир, сумевший быстро организовать оборону. Во-первых, по наступающей цепи било не менее двух десятков станковых пулеметов, а во-вторых, — и это было гораздо опаснее, — судя по тому, что эти пулеметы открыли огонь почти одновременно, этому командиру удалось организовать систему огня.

Пулеметы били непрерывно, умело хлеща огненными струями совсем низко, взбивая пулями фонтанчики земли перед самым носом Борьки. Слева, совсем недалеко послышался чей-то негромкий вскрик, после чего цифра в левом верхнем углу нашлемного коммуникационного экрана, работавшего сейчас в режиме стандартного монитора, уменьшилась на одну единицу, потом еще на две, но тут же в соседней информационной иконке вспыхнула желтая двоечка. Это означало, что двое последних не убиты, а ранены. Борька вжался в землю. В наушниках вновь раздался сердитый голос комбрига:

— Атгериев, я долго еще буду терять людей? Твои пулеметчики когда-нибудь проснутся?"

"Лейтенант Атгериев был командиром роты тяжелого оружия.