Империя

Там, километрах в двадцати отсюда, нахоженный перевал, и сразу после него долинка, там река изгиб делает… так китаезы сосредоточили там что-то около пяти дивизий. Прямо как сельди в бочке. Ни сесть, ни пернуть. А местность там довольно пологая. Для наших танков вполне проходимая, а вот для ихних не особо — мощи не хватает. Так что наши им сейчас там жару дают. — Бабл прислушался. — Гляди-ка, похоже, там и самолеты? Слышишь звук, как у наших «горбатых», да и «вакуумники» вроде как только они могут носить… Убей меня бог, их там сейчас хорошо мочат «вакуумниками». Вот сейчас, слушай…

Борька молча кивнул.

Он не знал, что ради обеспечения авиационного прикрытия операции, без которого по всем расчетам выходило, что имперские войска будут уничтожены, не выполнив своей задачи, в три часа после полуночи были частично отключены на шесть часов батареи излучателей на трех орбитальных платформах, перекрывавших этот регион. Никто и подумать не мог, что это кратковременное отключение ввергнет мир в такую катастрофу, какой он еще никогда не видел.

В наушниках послышался сигнал тон-вызова и только тут Борька обратил внимание, что на экранчике его коммуникатора горит индикатор самого верхнего уровня сети. Блин, так вот почему он во время боя всю дорогу слышал и комбрига, и Атгериева, зато совсем не слышал голосов взводного и сержанта. Похоже, после того доклада о результатах разведки он так и не удосужился переключиться на пару ступеней ниже, в ротную сеть. Впрочем, сейчас это было уже не важно.

Бабл сплюнул на землю и мотнул головой.

— Ну че стоишь, пошли, взводный зове… — Он не договорил, потому что под их ногами задрожала земля. Несколько мгновений она ходила ходуном, а затем вдруг успокоилась. Борька, все это время едва державший равновесие, выпрямился и удивленно произнес:

— Что это было?

Бабл, который не удержался на ногах и чувствительно приложился о землю, сел, потряс головой и как-то тихо, с тоской, ответил:

— Не знаю, но чует моя жопа, что это был полный пи… ц!

6

— «Латники», сэр… приказывают остановиться."

"Клайд наклонился вперед и, высунувшись из-за плеча водителя, уставился на дорогу. «Латник» был один. И выглядел совершенно обычно. То есть сейчас, через два месяца после того как союзнические войска пересекли границы Империи, Клайд мог сказать себе, что этот «латник» выглядит как обычно. А в первый раз… И Клайд припомнил, как он в первый раз услышал о «латниках».

Это произошло спустя неделю после начала вторжения. Клайд уже готов был поверить в то, что самое страшное позади и больше русские не преподнесут им никаких сюрпризов. Просто потому, что не успеют.

Тем более что сначала все шло просто великолепно.