Империя бурь

Магическая сила росла и достигала зрелости вместе с нею.

Но магия чуть не сыграла с ними злую шутку. Рован вдруг понял: если бы Рульф не прокричал: «Пора!» – момент был бы упущен.

Из-под пальцев Аэлины вырвался столб огня, который не обжигал, и взмыл в небо, окрасив мир в красные, оранжевые и золотистые тона.

Аэлина попыталась вырваться из рук Рована, но он поймал ее, словно опасался, что даже на расстоянии нескольких шагов их объединенная магическая сила может распасться на отдельные потоки. Все, кто был на палубе, опасливо пятились и падали, натыкаясь на скамейки.

А огненный столб поднимался все выше – вихрь смерти, жизни и возрождения.

Фенрис что-то бормотал сквозь зубы.

Магия Аэлины продолжала изливаться в мир, становясь горячее и необузданнее.

Кажется, Аэлина скрежетала зубами. Ее голова запрокинулась. Глаза были закрыты. Она дышала ртом.

– Аэлина, осторожнее, – предостерег Рован.

Столб пламени расширялся, становясь по краям голубым и бирюзовым. Это пламя могло плавить кости и раскалывать камни.

«Я дал ей слишком много своей силы, – запоздало спохватился Рован.

 – И в свою она проникла слишком глубоко».

Вражеские корабли, охваченные пламенем, лихорадочно пытались потушить огонь. Забыв об атаке, они разворачивались, еще надеясь убраться подальше от опасного места.

Все, что должно было произойти потом, предназначалось уже не им. Они были обречены, поскольку не имели сил прорвать огненную стену.

Завершающая часть этого «представления на воде» предназначалась жителям пиратской столицы и остальному миру. Пусть знают: Аэлина – уже не малолетняя принцесса, играющая с угольками.

– Аэлина, – позвал Рован.

Он потянул за связующую нить. Но на другом конце была разверстая пасть бессмертного древнего зверя. Зверя, приоткрывшего один глаз. Зверя, способного говорить на языке тысячи миров.

Жилы Рована наполнились льдом.

«Ключ Вэрда, – пронеслось у него в мозгу. – При ней – Ключ Вэрда».

Рован снова прошептал ее имя. Он почувствовал, как дно ее магической силы треснуло, словно древний зверь, обитавший внутри Ключа, вдруг ударил лапой, разгоняя пепел и круша камень.

А внизу, подобно вулканической лаве, бушевала сердцевина магии.

Возможно, то было огненное сердце Мэлы. Аэлина нырнула в эту силу и теперь купалась в ней.

Рован попытался шевельнуться. Он хотел крикнуть, что нужно немедленно прекратить это опасное занятие.

Но крикнул не он, а Рульф. Ошалевший от ужаса, зачарованный происходящим, пиратский капитан помнил и о насущных делах.

– Открывай огонь! – заорал он Аэлине."

"Она услышала, однако повела себя более чем странно. Огненный столб вдруг стал оседать, втягиваться в нее и сворачиваться внутри.