Империя бурь

Дорин был целиком согласен с генералом, но решил промолчать.

– Я уже не говорю о силах Мората, – с плохо скрываемым раздражением добавил Эдион.

– А мы туда поплывем не для сражений, – только и ответила Аэлина.

Ее слова означали конец обсуждений. К тому же всем нужно было немного отдохнуть перед ранним отплытием.

Аэлина и Рован ушли к себе в комнату. Спутники Дорина уже посапывали, но ему не спалось. Он вспоминал каждое слово Элианы. Вспоминал свою встречу с Гавином в замке. Помнится, тогда Гавин его разбудил, чтобы уберечь Аэлину от открытия портала.

Возможно, древний король думал не столько о ее репутации, сколько хотел уберечь от участи живой игрушки равнодушных богов. Вчерашняя «игра» Денны едва не кончилась большой бедой.

Мысли кружились и кружились. Дорин отгонял их, понимая, что устал. О таких вещах нужно думать на свежую голову, воздерживаясь от поспешных выводов. Он приказал себе спать. Но ниточки мыслей продолжали виться, складываясь в разноцветные узоры, где красный цвет чередовался с зеленым, золотистым и голубым. Они вспыхивали, мерцали и рассказывали королю свои тайны на языках, неведомых этому миру.

Бухту Черепов они покидали ранним утром. Рульф дал им самый быстрый корабль. Он не пришел проститься, вплотную занявшись подготовкой кораблей к поискам микенианцев. Впрочем, ни Аэлина, ни ее соратники не печалились из-за отсутствия провожатых. Рульф сделал ей прощальный подарок, назвав примерное местонахождение Замка. Назвать точное он не мог – мешал магический барьер. В существовании барьера Рульф не сомневался, иначе место отобразилось бы на его карте. «Спасибо и на этом», – подумал Дорин.

Аэлина была того же мнения.

Обернувшись ястребом, Рован кружил над кораблем, осматривая воздушные и водные просторы. Фенрис и Гарель сидели на веслах, выгребая из гавани. Эдион тоже греб, устроившись на некотором расстоянии от отца.

Дорин стоял за штурвалом, рядом с угрюмой коренастой женщиной-капитаном, годящейся ему в матери. Склонности к беседе она не проявляла. Возможно, она даже не знала о его королевском титуле или ей было все равно. Лисандра плыла рядом с кораблем, превращаясь то в акулу, то в дельфина, и отслеживала возможные угрозы с глубины.

Аэлина стояла одна на носу судна. Ветер играл ее распущенными волосами. По неподвижности она могла состязаться с деревянной фигуркой, которой оканчивался нос. Ее золотистые волосы мерцали под восходящим солнцем. Ни малейшего намека на лунный огонь, угрожавший вчера уничтожить их всех.

Дорин не знал, почему от столь безмятежного зрелища сердце пронизывал холод. Уж очень странно Аэлина смотрела на острова архипелага, воду и небеса, будто не знала, увидит ли их снова.