Империя бурь

Исцеление можно было бы ускорить, но они не решались применять свои магические силы. Даже в таком состоянии Черноклювая была опасна.

Малейшие движения рук и ног Маноны и даже ее дыхание напоминали: перед ними прирожденная хищница. Ее бесподобно красивое лицо было всего лишь маской, чтобы заманивать беспечных, а потом губить их.

Похоже, ведьма попала в подходящую компанию, поскольку они, скорее всего, плыли навстречу своей погибели.

Рульф дал им еще два корабля, чтобы сопровождали к берегам Эйлуэ. Они старались держаться на безопасном расстоянии от берегов.

Налетевший шторм запер их среди мелких островов к западу от Лерибы. Кораблям пришлось бы туго, если бы не магия Рована. Он окружил все суда ветровым щитом. И все равно, пока длился шторм, их без конца тошнило.

Сейчас они приближались к Банджали. Как ни старался Дорин, его мысли постоянно возвращались к погибшей Нехемии. Если бы не жуткие события той ночи, Нехемия сейчас плыла бы вместе с ними. А как забыть Знак Вэрда, который эйлуэйская принцесса начертила у него на груди. Может, этот знак… пробудил его магическую силу. Магия была для Дорина одновременно благословением и проклятием.

У него не хватало смелости спросить, какие чувства испытывала Аэлина. Он видел, как она постоянно смотрела в сторону берега, хотя сам берег был невидим и они не собирались подходить ближе."

"Еще неделя (возможно, даже меньше, если поможет магия Рована), и они достигнут восточного края Каменных Болот. А там… им придется довериться туманным ориентирам Рульфа и искать древний город.

Главное – не столкнуться с армадой Эравана, стоящей в гаванях вокруг полуострова в заливе Оро.

А пока что… Дорин нес караул в каюте Маноны. Наследницу Черноклювых нельзя было оставлять без присмотра даже в ее нынешнем, далеко не блестящем состоянии.

Дорин кашлянул. Веки Маноны дрогнули. Она захлопала длинными ресницами, затем открыла глаза. Золотистые, сонные глаза.

– Здравствуй, ведьмочка, – сказал Дорин.

Ее пухлые чувственные губы слегка напряглись. Дорин не понял, то ли она скорчила гримасу, то ли улыбнулась. Но она села на постели, тряхнула своими лунно-белыми волосами. Звякнули цепи.

– Здравствуй, короленок, – ответила Манона, ужасаясь своему голосу.

Казалось, ей в рот натолкали песка.

– Пить хочешь? – спросил Дорин, глядя на кувшин.

Наверное, у нее внутри все пересохло. Им едва удалось влить ей в горло полкружки воды. Больше было нельзя: она могла поперхнуться или, хуже того, выдвинуть свои железные зубы. (И где только ведьмы прячут эти зубы?)

Манона посмотрела на кувшин, потом на Дорина:

– Я и твоя узница тоже?

– Мой долг перед тобой выплачен. В плен я тебя не брал, но здесь не я распоряжаюсь.