Империя очень зла

Марцелл для видимости немного поломался, а потом принес гитару и объявил песню «Сын печали, или Баллада о хорошем броненосце, которому достался плохой экипаж». Пошевелив пальцами струны, он застонал:

За Атлантикой широкой,Где гуляют ураганы,На пиратство одинокоБроненосец шел карманный.Позади был рейд на дивоИ побед в боях десятки,Флаг его вдали завидев,Все бежали без оглядки.Дизеля шумели ровно,И винты об воду бились,Но внутри людишки, словноПаразиты, суетились.Волк морей, одетый в шкурыИз холодного металла,Продирался через буриПо волне в двенадцать баллов.

Звезд обугленная проседьРасплескалась в небе странно.Сын печали, броненосец —Повелитель океана…Голос у него был не слишком мелодичный, но Марцелл пел самозабвенно и с душой: закатывал глаза, придыхал, а порой яростно выкрикивал слова. Похоже, он в самом деле жалел «карманный» броненосец, обреченный возить столь бездарную команду.

Там, где рифы в белой пене,Злые духи подгадали —Как голодные гиены,Крейсера его догнали.Броненосец бил их больно,Вдребезги броню кромсая,Но с антенн радиоволныНа подмогу звали стаю.Дав врагу пинок прощальный,Наказав гиен расплатой,Ускользнул он в порт нейтральный —Тот, что на реке Ла-Плата.

Но в порту МонтевидеоСдали нервы у людишек.Экипаж обезумелоНа берег свозил пожитки."

"Свой корабль они взорвали,Как позорные макаки.Броненосец, сын печали,Скрылся в бездне, словно кракен.— А теперь я начал делать «Балладу о крейсере», — поведал Марцелл. — Но пока готовы только первые куплеты.

И, не дав слушателям опомниться, он заскулил:

Не спрашивай, что вижу я во сне,

Тебе не стоит знать таких кошмаров.

Вся молодость моя прошла в огне,

Под залпы пушек, языки пожаров…

Концерт грозил затянуться, и Шаман вовремя предложил играть отбой.

Завтра может разразиться миротворческая операция, сказал он, поэтому личному составу стоит как следует отдохнуть.

Помогая Лее надеть плащ, Богдан шепнул:

— Я получу шанс загладить вину?

Девушка промолчала, даже не покосившись на хакера своей мечты, но в зеркале Череп увидел, что ее глаза просто светятся. Шанс у него, безусловно, был, и шансом этим следовало воспользоваться немедленно.

***

Вашингтон. Белый дом.

Лицо Уайлера нервно дергалось.

Президенту очень не хотелось слышать то, о чем говорили с экрана:

— …Полчаса назад сенатская комиссия приступила к расследованию сообщений о гомосексуальных оргиях Дика Уайлера. По данным Института Гэллапа, рейтинг президента упал до минимальной отметки за три года его правления. Сегодня президента поддерживают только 22% опрошенных, что лишь незначительно превышает относительное число геев и лесбиянок среди взрослого населения США…

Угроза импичмента становилась реальной.