Империя очень зла

Немного угомонившись, Лея призналась:

— Ты бы знал, сколько я трахалась с твоим сайтом…

— Лучше бы со мной.

— Нет, серьезно. Где-то через три месяца все-таки въехала, что защита построена не на мастдайском Виндовсе. Чего только не перепробовала — и ДОС, и Мак, и полуось, и Юникс с Линуксом, даже до Ассемблера опустилась. И ничего не вышло — представляешь?!

— И не могло выйти, — Череп улыбнулся. — Не думал, что такой простой замок окажется таким сложным… хе-хе. Считай, что я мысленно нарисовал смайлик.

— Ну будь человеком, объясни, в чем секрет, — взмолилась Лея.

— Сама могла бы сообразить. Я написал собственную операционную систему. Простенькую — четырехбитовую."

"На лице Леи появилось выражение, какое бывает у смертельно обиженного ребенка, которому вместо обещанной конфеты подсунули пустую обертку. Богдан даже испугался, что сейчас разразится грандиозный скандал. Однако, великий хакер и бывалый контрразведчик совершенно не разбирался в женской логике. Вопреки его опасениям, Лея лишь прониклась к своему кумиру еще большим почтением.

Они потанцевали еще немного, а потом вдруг заметили, что дождь стал потише, и Богдан предложил сваливать. Лея надула губки, но потом весело сообщила:

— Мамка взвоет, если вы меня среди ночи вызовете. Просеки ситуэйшн…— Она захихикала. — Звонок в два часа. Я второпях влезаю в джинсуху и убегаю, на ходу натягивая «адидасы». Мать спросонья кричит в след: «Куда намылилась?» А я с лестницы — лифт-то наверняка не работает — ору: «На войну, хохлов от бомбежек спасать!» Представляешь?

— Страшное дело, — согласился Богдан.

 — Если Кондратий на месте не схватит, то инфаркт гарантирован. Слушай, пожалей старушку. Поехали ночевать ко мне.

— Идея, — задумчиво проговорила Лея. — Если я звякну до полуночи и предупредю, или даже предупрежу, что застряла на тусовке, это кончится всего лишь долгим ворчанием без большой катастрофы. Но в таком случае мы не сможем выспаться, и вояки из нас будут аховые. Не отхакаем вражину.

— Не боись, поюзаем мерканосов. — Он отмахнулся. — Мы и сонные кой-чего стоим. Ты, главное, старайся меня отхакать.

А с виртуальным противником как-нибудь управимся.

***

Иерусалим. Шаарей Хесед.

Авель Калихман, оперативная кличка «Большое Ухо», был потрясен, узнав, что контрразведке известно о его связях с американцами. Когда же подполковник, добродушно улыбаясь, поведал про контакты адони Калихмана с питерским резидентом ЦРУ, «Большое Ухо» сломался и заплакал.

Шенберг и Словинская брезгливо смотрели на предателя, который слишком увлекся захватывающей, но небезопасной игрой.