Империя очень зла

 — Выражение это было очень популярным еще лет за десять до твоего рождения, когда ни о каких хакерах-факерах никто слыхом не слыхивал.

— Что-то новенькое, — опешил Богдан. — И откуда же оно взялось?

— В знаменитой рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда» есть ария жреца Каиафы, который объясняет своему подручному: мол, надо избавиться от нового пророка. Так вот в припеве этой арии Каиафа без конца повторял: «Must die, must die. Jesus must die». А разработчики пресловутого Нюкена лишь использовали популярное словечко из времен своей молодости.

— Обязательно запомню, — Богдан с благодарностью кивнул отцу. — Ма, а насчет таких слов как «хакер» или «ламер» у тебя подозрений не возникало?

— Имея такого отпрыска, нам с Толиком много всякой гадости слышать приходилось, — отмахнулась она. — Ламер — это какая-то разновидность хакера?

Вздохнув, любящий сын терпеливо объяснил:

— Запоминайте, а то опять опозорите меня, как в прошлый раз, когда ребята на день рожденья собрались. Хакер — это тот, кто хакает…

— А ламер — это тот, кто ламает, — догадался Анатолий Романович. — Так?

— Наоборот. Ламер — это тот, кого хакают.

— Достал своим жаргоном, — недовольным голосом произнесла мама. — В общем, ты у нас — хакер. Это мы усвоили еще в те времена, когда менты за тобой охотились.

Богдан укоризненно покачал головой и в сотый раз напомнил, что родителям полезно бы не забывать о специфике его профессии и поменьше распространяться на подобные темы. И уж подавно следует помалкивать о том, где и над чем работает сын. Особенно при посторонних.

Его нотацию грубо пресек звонок с поста у дома Лиозновой: Crazy проснулась, медленно бродит по кухне, разговаривает с матерью. Торопливо проглотив последний бутерброд и допив кофе, журналист Мамлеев повесил на плечо спортивную сумочку, помахал родителям рукой и побежал по своим делам.

Когда за ним захлопнулась дверь, Валентина Викторовна сказала с некоторым облегчением:

— Все-таки плохое слово, но звучит гораздо неприличнее, словно какой-то призыв к половым извращениям. Гибрид «мастурбации» с «банзай».

Захохотав, глава семьи сказал, подмигивая:

— Ох, уж мне эти моралистки. Сама, небось, думаешь черт знает о чем, вот и бедного ребенка в том же подозреваешь.

— Да ну тебя, — не слишком обиделась Валентина Викторовна, легонько шлепнув мужа полотенцем, и добавила не без гордости: — Как же, обидишь твоего ребенка. Сам кого хошь до слез доведет и благодарности не попросит…

***

В это время Богдан, спускаясь в лифте, меланхолично прикидывал детали предстоящей встречи с «легионерами». Познакомиться, изложить легенду, поболтать о Гадюке-Секансе, выяснить характер их знакомства, придумать предлог для последующих контактов. Одним словом, рутина.

Задание представлялось скучным.