Империя очень зла

***

КИАПы, они же Image-программы, они же Образы стали едва ли не главной сенсацией XXI столетия. Квазиинтеллектуальные автономные программы были настоящими живыми существами. Эта новая форма виртуальной жизни, будучи на многие порядки сложнее вирусов, обладала не только рефлексами, но и способностью к обучению.

Сотворив виртуальную реальность, человек оставался чужаком в безумной вселенной электронных импульсов. Поэтому пришлось создать слуг, для которых киберпространство было естественной средой обитания. Теперь от человека-оператора требовалось лишь отдать приказ — остальное умница-Образ делал сам.

Совсем недавно ОИБ совместными усилиями слепил Лангольера — мощный саморазмножающийся Образ, способный к стохастическому анализу любых программ. Лангольер умел работать в двух режимах (Разведка и Сражение) и, как настоящий вирус, проникнув на чужую территорию, маскировался под своего. Второй подобный Образ — Шлагбаум — Отдел использовал для охраны своих позиций.

***

Мнимая трехмерность экрана показывала объем Панорамы, в которой взаимодействие программ оборачивалось увлекательным видеофильмом. Как это всегда бывало при подобных операциях, Челпанов видел равнину, перегороженную невысоким частоколом, вокруг которого раскинулась сеть дорожек. Забор был изображением защитных фильтров «Легиона», а тропинки — линиями, по которым перемещались сигналы. Порты ввода-вывода на Панораме превратились в двери, врезанные в стену забора.

Похожий на зубастую амебу Лангольер неуклюжими прыжками приблизился к частоколу и прогрыз дыру на том месте, где только что находилась дверь 242-го порта. На этом процесс хакинга, собственно говоря, завершился.

Взломав защиту, майор получил возможность без помех копаться во всех компах подозрительной фирмы. Конечно, винты «Легиона» должны были хранить многие тысячи программ, директорий и файлов, так что даже поверхностный просмотр грозил затянуться на неопределенный срок, соизмеримый с возрастом Вселенной. Поэтому Челпанов сделал «клик справа» и выбрал в развернувшемся меню позицию «Сортировка».

Программа, вызванная операционной системой, бросилась выполнять приказ, и на экране появился желтый диск, по которому медленно перемещалась синяя радиальная линия. Там где она проходила, диск становился зеленым. Спустя несколько минут позеленел весь диск, и это означало, что «Сортировка» разложила по полочкам все записи, занимавшие три терабайта в памяти девяти компьютеров фирмы.

Результат не слишком порадовал майора.