Империя очень зла

Он порадовался, услышав от Леи, что «Морская битва» будет готова завтра-послезавтра. По глазам видно было, как шеф прикидывает барыши с досрочного выполнения заказа.

Минутой позже, узнав о конфликте с Гадюкой, Шаман сказал с отвращением:

— Давно пора этой твари пятак начистить. Пусть только попробует сунуться.

Угроза прозвучала веско, поскольку бывший старший прапорщик ВДВ обладал коричневым поясом каратэ. Лея вспомнила, как Шаман весной, перебрав на пикнике, принялся ломать кулаком березовые стволы в дециметр диаметром.

— Позови полюбоваться, когда станешь его казнить, — хохотнул Марцелл, чья циничная душа была дополнительно ожесточена любовью к военно-морской истории. — И журналиста пригласим — пусть нацарапает статейку, как честные коммерсанты наказали обнаглевшего хацкера.

Президент не понял, и ему рассказали про визит Мамлеева. Моментально ухватив суть, Шаман грозно поинтересовался:

— Что-нибудь ему продали? У нас же полно прог для оформления изданий.

— Не хотели сразу пугать, — хохотнул Дублон. — Он обещал завтра сводить нас в кино. Тогда и ослепим.

— Много поймет этот ламер, — фыркнул Шаман."

"Все согласились, что, хоть журналист и хорохорился, но ламерское нутро лезло из него через все дырки. Они долго зубоскалили, вспоминая, как он записывал их болтовню, обеспечив халявную рекламу программным продуктам «Легиона».

***

Крым. Окрестности Ялты.

Высовывать голову над бруствером никто не решался. Матюкаясь и согнувшись в три погибели, командир роты капитан Сашко Сердюк пробирался по траншее, спотыкаясь об ящики с боеприпасами и прочее снаряжение роты.

Противник основательно укрепился на плоской вершине высотки, которую спецназовцы по-простому называли «Куб». Это был обильно покрытый растительностью кусок скалы с почти отвесными стенами высотой в полсотни метров. Венчала этот холм сплошь заросшая кустами и деревьями площадка размером двести на триста метров. По оценке Сердюка, в зарослях могло скрываться полторы-две сотни боевиков. Наблюдение выявило у неприятеля не меньше трех станковых пулеметов и крупнокалиберную снайперскую винтовку. Снайпер работал, не слишком таясь, днем и ночью, поэтому бойцы старались не высовываться из окопов. В первый же день перемирия солдату из 2-го взвода пуля калибра 12.7 мм оторвала руку вместе с плечом. И вот — новое ЧП.

На месте происшествия было тесно. Убитый сержант лежал, скрючившись, на боку, стенку окопа заляпали брызги крови, мозгов и черепной кости.

— Всю кампанию прошел, с мая под огнем, — сообщил лейтенант Петро Мартыненко полным горечи голосом.