Империя очень зла

 — Каких людей теряем!

Семен Ужвий, командир 3-го взвода, прошипел, безумно сверкая белками свирепо расширенных глаз:

— Перемирие, вашу мать! Эти твари за три дня шестого хлопца положили, а нам стрелять запрещено!

— Да уж, еще неделя такого прекращения огня, и снайперы всю роту перещелкают, — согласился капитан и печально покачал головой, глядя на изуродованный труп. — Как же ты так неосторожно…

Ему никто не ответил, да ротный и не нуждался в объяснениях. На войне солдат быстро привыкал к постоянно окружавшей его опасности, так что даже бывалые бойцы переставали бояться смерти и совершенно спокойно, не таясь, ходили под пулями в полный рост.

«Бедолага не ждал, что снайпер может попасть в цель за полтора километра, — подумал Сердюк. — Яка огромна винтовка у нехристя. Наверное, в полдюйма калибром, не меньше. И не обошлось без лазерного прицела».

Ужвий продолжал бесноваться, выкрикивая: мол, батька Роман снова проявил свою русскоязычную душонку и предал Украину, приказав прекратить боевые действия, хотя подлые боевики уже не раз показывали, что не намерены соблюдать никаких соглашений. С львовянином никто не спорил. Новое перемирие стало тяжелой оплеухой всем солдатам и ополченцам, которых президентский указ лишил победы. А ведь оставалось сделать совсем немного — день-другой, и армия раздавила бы последние очаги сопротивления бандформирований…

— Сейчас, наверное, вся Украина говорит о том же, — буркнул лейтенант Мартыненко. — И западные, и восточные области спорят до потери пульса: что, мол, правильнее было — принимать ультиматум или не обращать внимания на заморские угрозы.

Присоединившись к народу, командир роты и трое взводных затеяли бесполезный спор, который был прерван очередным выстрелом крупного калибра. По счастью, на этот раз пуля никого не зацепила, вонзившись в бруствер по соседству с макушкой зазевавшегося пулеметчика.

Бывалый вояка Ужвий немедля прокомментировал:

— В девяносто девятом я вместе с чеченами против москалей дрался. Так они, чечены, тоже так делали. Объявят перемирие, а сами исподтишка постреливают, фугасы подрывают. А когда москали отвечали на наш огонь — сразу крик на весь мир: «Федералы нарушили перемирие!»

— В общем, нелюди, — подытожил Сердюк. — Только силу признают… — Он прикрикнул: — Кончайте митинг. Всем разойтись по своим подразделениям. И чтоб не высовываться. Наблюдение за противником вести через перископы или из бронетехники.

***

Вернувшись в штабную землянку, выкопанную за обратным скатом высотки, капитан впервые за последние три часа выпрямил спину.