Империя желания

Но только немного, потому что я думаю, что таблетки, которые я ела, как конфеты, начинают действовать.

— Я отвезу тебя домой.

— Зачем?

— Потому что ты в нескольких минутах от обморока.

Значит, он знал о моем истощении. Ох. Неужели это так очевидно?

— Я могу взять такси. Ты сказал, что собираешься вернуться в фирму.

— Поскольку ты опоздала, я перенес свои утренние встречи, поэтому у меня нет ничего до полудня, — он открывает свою машину и подходит к водителю.

Я закатываю глаза.

— Извини, что испортила твои утренние встречи, муж.

Он останавливается, взявшись за дверную ручку.

— Как ты меня только что назвала?

— Муж. Ты знаешь, когда люди женятся, они становятся мужем и женой.

— Забудь это.

— Забыть что?

— Это слово. Забудь.

— Нет, — я скрещиваю руки на груди. — Как я тебе буду называть, зависит от меня. Кроме того, нам нужно сохранять подлинность, если мы хотим, чтобы Сьюзен в это верила. Знаешь, она хитрая. Папа не случайно всю жизнь ведет против нее судебные дела.

— Гвинет, — предупреждает он.

— Тебе нужно начать называть меня Гвен или как-то еще, чтобы все это сработало.

Холодная улыбка украшает его губы, и я знаю, что мне не понравятся его следующие слова, даже до того, как он их произнесет. Он такой жестокий, совершенно не обращает внимания на чувства других.

— Как насчет малышка?

— Я не ребенок.

— Если ты так говоришь.

— Это то, кем ты все еще видишь меня? Ребенком? — я выбегаю из машины, чтобы встать перед ним. — Но может ли ребенок выйти за тебя замуж?

— Это фиктивный брак.

— Подделка — это иллюзия, но она реальна, осязаема и к ней можно прикоснуться.

Я не скучаю по тому, как его челюсти сжимаются при этом слове. Прикосновение. Он ясно дал понять, что не хочет, чтобы это было частью наших отношений.

— Отойди.

Мои щеки, должно быть, ярко-алые, потому что только тогда я понимаю, что я стою близко к нему. Так близко, что чувствую его запах на своем языке, так близко, что его тепло окутывает меня, как одеяло. Или, точнее, петля, потому что она душит с каждой секундой.

Обычно я выхожу из его зоны комфорта и прячусь в своей, разве это неправильно?"

"Однако я также подумала, что правильно было то, чтобы папа был в безопасности, пока он не состарится и не поседеет. Но это не так, и все, что я считала само собой разумеющимся, меняется, развивается и выходит из-под контроля.

Так что я не выполняю приказ Нейта.

Я стою перед ним, под пристальным взглядом его темных глаз и в тени его тела.

Я остаюсь.

Я наблюдаю.

И напоминаю себе дышать.

— Гвинет, я сказал тебе отойти.

— И я, очевидно, отказываюсь.

— Ты только что сказала, что отказываешься?

— Ага. А что? Ты чего-то боишься?

Он делает шаг вперед, и я вздрагиваю, так внезапно отпрыгивая, что моя спина ударяется о твердый металл. Я понимаю, что это машина.