Империя желания

Я прижата к двери, имею в виду приклеен к ней, будто это мой спасательный круг, потому что внезапно кажется, что теперь он понадобится, когда Нейт рядом.

Так же близко, как когда я поцеловала его. Когда встала на цыпочки и просто сделала это. А теперь смотрю на его греховно сложенные губы. И как от них захватывает дыхание, потому что он парит — нависает надо мной и блокирует солнце, воздух и все природные элементы.

В конце концов, он бог. А боги могут полностью контролировать элементы и заставлять задыхаться от несуществующего кислорода.

Он не дотрагивается до меня, но по мне все равно пробегают эти маленькие покалывания, такие жалящие, похожие на иглу или укус, и я ничего не могу с собой поделать. Точно так же, как ничего не могу поделать с кровью, которая потекла после пореза о стакан. Это естественно.

Это химическое вещество.

Так должно быть.

— Ты правда так думаешь, Гвинет? Что я боюсь?

— Ну, да?

— Я выгляжу напуганным?

Я изучаю его, по-настоящему смотрю на него, на четкие черты лица и на то, насколько он смертельно красив, потому что серьезно относится к своему образу бога. Он всегда ухожен до совершенства, красив до такой степени, что это причиняет боль моему нечувствительному сердцу. Потому что я не добавляла это слово в блокнот с негативом.

Сердце.

Но да, он определенно не выглядит напуганным. Я никогда не видела, чтобы Нейт был напуган или встревожен, или что-то из того, чем страдают люди. Но и его лицо не застыло в этом суровом отчужденном выражении.

В его теле напряжение, тик в челюсти, и взгляд в его глазах, который я не узнаю. Никогда раньше не видел этого. Не видел, чтобы его веки опускались, а зрачки были расширены.

И это немного страшно.

Или, может быть, очень страшно, потому что я бесконтрольно дрожу. Он пытается меня напугать? Пытается представить меня каким-то преступником, которого он должен сломать только потому, что я ответила?

— Ответь на вопрос, Гвинет.

— Нет.

— Нет, что?

— Нет, ты не выглядишь напуганным.

— Тогда как я выгляжу?

Устрашающе. Но я не произношу этого, потому что это означало бы, что я не смогу выстоять, но я определенно могу это сделать. Держаться на своем. Теперь мне просто нужно убедить свой ненадежный мозг в этом факте.

— Не знаю, — говорю я вместо этого.

— Ты не знаешь, а?

Я качаю головой один раз.

— Тогда позволь мне просветить тебя. Вот как я выгляжу, когда сдерживаюсь. Когда я не действую в соответствии с тем, о чем думаю, и затаскиваю тебя в угол, где никто не увидит, как ты дрожишь, или слышу, как ты выпускаешь те тихие звуки, которые издаешь, когда находишься вне зоны своего комфорта. Вот, что ты должна бояться, а не меня.

Я больше не думаю, что дышу.

Иначе почему я хриплю и почему у меня в горле настолько пересохло, что кажется, будто я застряла в пустыне?

Я глотаю.