Империя желания

Я почти произношу это. Почти, но все же не могу, потому что следующие его слова выбивают воздух из моих легких.

— Тогда ты чертовски сильно влипла, малышка.

Глава 11

Натаниэль

Когда мой отец сказал, что мои мысли вертятся в голове со скоростью поезда, это не имело абсолютно никакого отношения к тому, насколько я на самом деле люблю поезда.

Мои мысли не двигаются вспять. Никогда. Как только мой мозг продвигается вперед, то просто продолжает работать. Никаких сожалений. Никакого возврата и определенно никакого отказа от того, что я, блядь, сказал или сделал.

Итак, теперь меня ни перед чем не остановить, у меня появляется цель, которая сосредоточена только на том, чтобы закончить одно дерьмо и перейти к следующему делу, затем к следующему и так далее. Так работает мой мозг.

Только вперед.

Внутри ничего не хранится. Иначе он сгниет и приведет к моему падению.

Сейчас это и происходит. Настоящее и прошлое — лишь шаг в будущее. Остановка, вокзал. Это не то, на чем я должен сосредотачиваться, и определенно не должен думать о ее долбаных словах. Словах, которые она не должна была произносить тем знойным голосом, который я хочу слышать, говоря о всяких плохих вещах.

Я не хочу, чтобы было скучно и безопасно.

Вот с чего все началось. Вот что привело нас к тому моменту, когда она смотрит на меня, будто я большой злой волк из ее любимой сказки. Несмотря на то, что раньше это пугало ее, она хотела слышать эту историю снова и снова, потому что это то, что делает Гвинет. Вместо того, чтобы убегать, как нормальные люди, она стоит перед тем, что ее пугает, и смотрит на это — или на него — глазами-хамелеонами.

— Я хочу узнать, что делает их такими, — говорила она. — У каждого есть причина, правда?

А теперь я тот, на ком она сосредоточена. Тот, которого она явно боится — или, по крайней мере, опасается. Но она по-прежнему охотно стоит на пути моей гибели.

Когда я отвез ее обратно в дом, она не переставала изучать меня. Ее пытливые глаза смотрели, наблюдали, словно ожидая какого-то знака.

Что именно, я понятия не имею.

Сейчас мы перед домом Кинга, так как договорились, что я перееду, не только потому, что мы не можем оставить это место пустым, но и потому, что я также не хочу, чтобы она оставалась одна после всего, что произошло.

Однако она не знает об этом и никогда не узнает.

— Иди немного поспи, — говорю я ей.

Она смотрит на меня, слегка наморщив брови.

— Откуда ты знаешь, что я не спала прошлой ночью? У меня нет темных кругов под глазами, я знаю, я посмотрела на себя в зеркале в машине.

— У тебя тремор.

— Дрожь?

Я указываю на её руки. Ее пальцы слегка дрожат, хотя и лежат неподвижно по обе стороны от нее.

Она поднимает их и разглядывает под лучами солнца, ее губы приоткрываются.