Империя желания

— Извини, но я не могу молчать, когда случаются подобные вещи."

"— Если ты будешь продолжать в том же духе, однажды получишь сдачу.

— Однажды, но не сегодня, — я встаю и поворачиваю шею, затем двигаю ногами, чтобы кровь текла к пальцам ног. — Пойдем пообедаем.

Она открывает ящик и достает один из тех бутербродов, которые вы покупаете в магазине.

— Я обедаю прямо здесь.

— Это не называется обедом. Давай возьмем настоящий, — я тянусь к ней, и она ловит мою руку так быстро, что я вздрагиваю.

— Не трогай мой компьютер.

— Я собиралась съесть сэндвич.

Ее хватка медленно освобождается от моего запястья. Разминая его.

— Вау, вы, ребята, очень собственнически относитесь к своим компьютерам, а?

Она поправляет очки тыльной стороной ладони.

— Мне жаль. Я не хотела тебя обидеть.

— Все в порядке, — я улыбаюсь, хотя это действительно больно. Как будто она обученный ниндзя. — Обед?

Она нажимает кнопку на экране, заставляя его потемнеть, и неохотно встает. Я переплетаю свою руку с ее, и она забавно смотрит на меня, но не отстраняется, когда мы идем к лифту и спускаемся на территорию стажеров.

— Тебе больше нравится домашняя еда? Потому что я умею готовить. Иногда мне это нравится, хотя больше люблю печь. Я принесла кексы сегодня утром, но не думаю, что они еще остались, потому что Дэниел украл их все. Ты его знаешь? Он забавный, с мечтательным акцентом и ямочками на щеках. Боже, они не должны быть законными. В любом случае, завтра я принесу тебе новые кексы…

— Эй.

— А?

— Юристы обычно не такие болтливые.

— Но мы должны быть такими. Разговоры — вот что побеждает в делах, Джейн.

— И тут я поняла, почему ты выбрала право.

— Эй! Грубиянка.

Она поднимает плечо, как будто ей все равно.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах.

— Ты забавная.

— Я саркастична. Есть разница.

— Забавная мне нравится больше, — я беру сумку со стола, пытаясь не обращать внимания на взгляды практикантов. Джейн даже не обращает на них внимания и продолжает изучать свои черные ногти.

Вскоре мы поднимаемся на лифте в гараж.

— Слушай, Джейн.

— Что?

— Ты правда не знаешь, кто я?

— Ты сказал, что тебя зовут Гвен.

— Да, верно, — я не знаю, почему у меня кружится голова оттого, что кто-то на самом деле не связывает меня с папой, фирмой или чем-то еще.

Я просто Гвен. И это освобождает.

В тот момент, когда открывается лифт, моя улыбка исчезает, как и мое сердце. Потому что Аспен садится в машину Нейта, и она улыбается. Нет, она смеется, а он улыбается.

Аспен в машине Нейта, она счастлива, и сейчас время обеда.

Но это неправильно.

Да, я знаю, что они близки, но она не должна быть с ним во время обеда и радоваться этому. А может это нормально, но мой мозг не собирает логически воспринимать эту ситуацию.