Метаморфозы Катрин

Протерла Маризе лицо, поправила прическу, велела заткнутся и провела ее в спальню. По пути, слава Всевышнему, нам никто не встретился. Там всё началось по новой…

Она рыдала и истерила, пыталась обвинить меня в том, что всё это мои происки. Что я ее ненавидела и мечтала сжить со света. Даже замахнулась на меня. И вот тогда я тоже психанула и отвесила ей пощечину. Не слишком то и крепкую — Мариза была выше меня. Но это, как ни странно, ее успокоило. Я заставила ее еще раз умыться холодной водой, что бы утром она не выглядела опухшей и, наконец-то, уложила спать. Если бы не просьба герцога, я бы к ней не подошла. Она была мне просто противна. Сама я, подкинув дров в оба камина, прямо в платье прилегла на один из диванчиков и там продремала до утра.

Утром герцог не вышел к завтраку, а Маризу я подкрасила и напудрила. Она смотрелась почти как обычно, пожалуй только — слишком молчаливой. Но не забыла сорвать зло на одной из горничных, наградив девушку оплеухой. Не по тому, что бедняга что то сделала не так, а потому, что могла себе такое позволить. Гадина… Я ощущала к ней какую-то холодную брезгливость…

Леди Ровена тоже не присутствовала на завтраке — её пригласили в кабинет герцога. Но, слава богу, все прошло хорошо и после трапезы мы, наконец-то, покинули дворец.

Я даже не стала устраивать с ходу разборки с леди Шайд. Домой, немедленно домой. Слишком утомительно и тяжело мне дались все эти родственные интриги. Да и Ровена выглядела измотанной и нервничала — всё еще боялась, что её отдадут барону. Пришлось рассказать, что барону запрещен въезд в герцогство под страхом смертной казни. Она расплакалась от облегчения.

Леди Шайд я уволила уже дома. Похоже, леди не слишком и огорчилась. Судя по всему, в отличии от остальных дам, приторговывая секретами своих патронесс, она успела сбить себе небольшой капитал. Думаю, не пропадет. Такое, как известно — не тонет.

После долгого разговора с Ровеной, слез и бесед на тему «я не справлюсь», повезла ее и леди Фай в Ромск, и там, в мэрии, при свидетелях, переписала кружевную мастерскую на Ровену. Брать на себя управление она боялась. Но я понимала — не кинуть ее сейчас в такую «воду» — она никогда не научится «плавать». Психологически она застыла на уровне необразованной пятнадцатилетней девочки, запуганной и беззащитной.

Мы разорвали десятилетний контракт с леди Фай по обоюдному согласию и новый она заключила уже с леди Ровеной. Мне от мастерской оставалось чистых двадцать процентов. Теперь Ровена будет учится считать расходы на сырье и зарплату, на содержание и еду мастериц. Придумывать новые модели и узоры. Беспокоится о сырье. Справится. Если что — я рядом.

Денег мне на нее было не жалко. Я и сама была на ее месте, но мне повезло с Марком.