Инструктор спецназа ГРУ

 — Для вас все уже кончилось. Сейчас мы отвезем вас домой, вы примете ванну, что-нибудь съедите и ляжете спать.

— А если за мной снова придут? Как я поняла, им очень нужны мои показания.

— Не придут, — усмехнулся Илларион. — Сегодня все они будут очень заняты.

— Послушайте, — сказала Валенти на, — кто вы такой?

— Я? Да так… пенсионер."

"Начавший сворачивать не в то русло разговор был очень кстати прерван подъехавшим фургоном. Перекошенные задние дверцы болтались, то открываясь настежь, то закрываясь с несусветным грохотом и лязгом. Из кабины выскочил совершенно не похожий на себя Мещеряков. Волосы взъерошены, крахмальная сорочка под серым в крапинку пиджаком перепачкана каким-то мазутом и расстегнута чуть ли не до пупа, чего не мог скрыть съехавший куда-то в сторону галстук благородно-сдержанной расцветки. На коленях отутюженных полковничьих брюк красовались большие зеленые пятна, щека была расцарапана, а глаза сияли мальчишеским восторгом.

— Вот это жизнь! — сообщил он, размахивая «береттой» и рассеянно промакивая сочащуюся из царапины на щеке кровь своим парижским галстуком, привезенным супругой из заграничной командировки. — Как мы их, а? Между прочим, самый первый прожектор подстрелил я.

— Потерь много? — спросил Илларион.

— Какие потери! Так, пара царапин. А это и есть Валентина Климова?

— Да, это я.

— Илларион был прав — за вас стоило сражаться. Меня зовут Андрей Мещеряков.

— Тот самый?

— В каком смысле? Ах, вы про телефонный номер! Да, тот самый. Я должен выразить вам свое восхищение тем, как умно вы обошлись с тетрадью и запиской.

— Что-то твоя жена засиделась на курорте, — сказал Илларион, бесцеремонно выуживая пачку сигарет из кармана полковничьего пиджака и чиркая зажигалкой. Ты портишься на глазах. В тебе уже поднимает голову холостяк.

— Кстати, о жене, — мрачнея, сказал Мещеряков. — Во что ты превратил машину?

— Ну вот, — развел руками Илларион. — Шкуру свою дырявить ему ради прекрасной дамы не жалко, а машины пожалел.

— Шкура сама зарастет, — резонно возразил Мещеряков, — а на машину в наше время поди заработай.

— Кстати, о шкуре, — сказал подошедший Сорокин. — Что-то я Рябцева не вижу.

— Погиб наш капитан, — ответил Илларион. — В упор из автомата.

— Жаль, — сказал Сорокин. — Многого он нам не успел рассказать.

— Ничего, — сказал Мещеряков. — Хватит нам того, что мы уже знаем.

— Капитан, — сказал подошедший водитель фургона, — мы вам больше не нужны? Виноват, — спохватился он, заметив Мещерякова, — не заметил вас, товарищ полковник Так это вы там были?

— Я, — буркнул Мещеряков. — Можете возвращаться.

— Спасибо, солдат, — сказал Илларион.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся тот, и фургон уехал, хлопая дверцами, как крыльями.