Инструктор спецназа ГРУ

Подошедший официант с легким недоумением покосился на клиента, одетого в поношенную камуфляжную куртку и такие же бриджи, заправленные в высокие ботинки со шнуровкой. Его собеседник, казалось, был одет вполне прилично, но этот… И ни тени смущения, неловкости — сидит, как у себя дома, развалясь, и покачивает носком ботинка, закинувши ногу на ногу… Только сигареты в зубах не хватает. А впрочем, вот и сигарета.

— Где тебя черти носят? — недовольно спросил Мещеряков, бросая взгляд на часы. — Битый час тебя здесь дожидаюсь.

Досадливо хмурясь, он пробежал глазами протянутое официантом меню и раздраженно перебросил его Иллариону.

— Мне пятьдесят коньяка, — сказал он.

— Мне тоже, — невнятно промычал Илларион, прикуривая сигарету."

"— Опять пьянствуешь за рулем? — спросил Мещеряков. — У меня-то хоть водитель, мне можно.

— Пьянствую я за столом, — резонно заметил Забродов, — а за рулем я рулю. Управляю, так сказать, транспортным средством.

— Что — так сказать? Так сказать, управляешь или это транспортное средство у тебя — „так сказать“?

— У меня все — „так сказать“. В том смысле, что как скажу, так и будет.

— Болтун.

— Вот я и говорю, хватит болтать, давай к делу. Что твоя гадалка нагадала?

— Гадалка? А, ты про компьютер… — Мещеряков закатил глаза и вдруг затянул гнусавым речитативом, на удивление точно подражая выговору старой цыганки: — А будут тебе, брильянтовый, пустые хлопоты, ночлег в казенном доме и дальняя дорога… вперед ногами.

Илларион искренне похлопал в ладоши.

— Браво, полковник. Ты растешь на глазах. Еще год-другой позанимаешься и смело можешь записываться в драмкружок дома престарелых на характерные роли. Ты только забыл попросить позолотить ручку. Без этого образ получился какой-то неубедительный.

— От тебя дождешься… Сломать ручку — это ты умеешь, а вот насчет чего другого…

— Так ты ж не пробовал! Вот станцуешь — глядишь, и раскошелюсь. Да и не я один — гляди, народу сколько!

— Ладно, ладно, повело кота за салом. Ты слушать будешь или нет?

— А чего ты придуриваешься? Тоже мне, полковник. Ладно, не надувайся, извини. Тяжело было?

— Не так тяжело, как муторно. Много механической работы. Механика — это раздел физики, изучающий взаимодействие физических тел, а механическая работа это когда мешки таскаешь или, к примеру, морды бьешь. Хотя, пардон, мордобой это уже творчество. Ты номер „мерседеса“ вспомнил?

— Нет, не вспомнил.

— Разведчик, — скривился Илларион.

— Нельзя вспомнить то, чего не видел, — оставив без внимания замечание Иллариона, сказал Мещеряков. — Я долго себя насиловал, пробовал применять разную твою психологическую ерунду: ну, там, облака в небе, воду, березки-елочки…

— И что?

— И ничего! — вызверился Мещеряков.