Институт

Откуда он это знает?!

Итак, он – подопытный кролик, и все здешние дети, видимо, тоже, однако над ТЛП и ТЛК без особых талантов – розовыми – ставят больше опытов. Почему? Они представляют меньшую ценность? Ими можно пожертвовать? Не исключено. Врачи считают, что эксперимент с картами Зенера провалился. Хорошо. Они злодеи, а держать злодеев в неведении – хорошо, так ведь? В то же время Люк понимал, что цветные точки нужны не только для того, чтобы усиливать способности розовых, потому что иначе Калише и Джорджу их бы не показывали. Тогда для чего они?"

"Неизвестно.

Известно только, что точек больше нет. И Айрис нет. Точки могут вернуться, а Айрис не вернется никогда. Ее перевели на Дальнюю половину, и больше они ее не увидят.

18За завтраком в столовой собралось девять детей, но Айрис не было, поэтому никто не болтал и не смеялся. Даже Джордж Айлз не отпускал свои шуточки. Хелен Симмс завтракала сладкими сигаретами. Гарри Кросс навалил себе гору яичницы (а заодно картофеля фри и бекона) и уминал еду, не отрывая глаз от тарелки – сосредоточенно и деловито.

Близняшки Грета и Герда Уилкокс ничего не ели, пока к ним не подошла Глэдис. Сияя фальшивой улыбкой, она уговорила их съесть пару ложечек. Девочки обрадовались ее вниманию и немного повеселели, даже хихикнули пару раз. Люк хотел отвести их в сторонку и сказать, что улыбке Глэдис доверять нельзя, но это бы их напугало – а смысл?

А смысл? – стало еще одной его мантрой, причем Люк и сам понимал, что так думать не следует – это еще один шаг навстречу принятию неприемлемого. Он не хотел мириться с происходящим, категорически не хотел, однако против логики не попрешь.

Если большая Г. может как-то утешить маленьких Г. и Г., наверное, это к лучшему. И все же Люку плохело при мысли о том, что девочек тоже ждет ректальный термометр и разноцветные огоньки…

– Что с тобой? – спросил Ник. – Ты как будто лимон надкусил.

– Ничего. Думаю об Айрис.

– Она в прошлом, парень. Забудь.

Люк удивленно покосился на него.

– Жестокий ты.

Никки пожал плечами.

– Не я жестокий, а правда. Хочешь, в КОЗЛА сыграем?

– Не-а.

– Да брось хандрить, пойдем.

Я себе сразу первую букву запишу и даже прокачу тебя в конце на спине.

– Я пас.

– Слабо? – без малейшего вызова или обиды в голосе спросил Ник.

Люк помотал головой.

– Просто не хочу. Мы с папой всегда в эту игру играли.

Ну, приехали… Уже в прошедшем времени про отца говорит.

– Ладно, понял, понял, – ответил Никки и сделал такое лицо, что Люку стало совсем тошно. Особенно бесит, когда на тебя так смотрит Ник Уилхолм. – Слушай…

– Что?

Никки вздохнул.

– Если передумаешь, я на площадке.