Институт

Гольф-кары, на которых персонал иногда перемещался по территории Института, – тоже. Агенты из Деннисон-Ривер-Бенда – включая двух сотрудников местной полиции – получили ориентировку на Эллиса, но в поселке его никто не видел.

Зато поступили новости насчет Алворсон.

Ионидис проявил инициативу и коварство, на которые ни Джерри Саймондс, ни Энди Феллоуз – компьютерщики – не были способны. Воспользовавшись сперва гугловским сервисом «Планета Земля», а затем приложением для поиска по базам телефонных номеров, Зик сумел выйти на связь с соседкой Алворсон из крошечного вермонтского городка, где проживала экономка.

Он представился женщине налоговым инспектором, и та моментально ему поверила. Не продемонстрировав ни намека на присущую янки скрытность и немногословность, она поведала «инспектору», что Морин просила ее выступить свидетелем при подписании нескольких документов. На той встрече присутствовала и адвокат. Документы были адресованы коллекторским агентствам – адвокат пояснила, что это запреты на осуществление противоправной деятельности.

– Это все имело какое-то отношение к кредитным карточкам ее мужа, – сообщила соседка Зику.

 – Мо ничего мне не рассказывала, но я сама поняла. Не вчера родилась! Она хочет разобраться с долгами этого паразита. И если налоговая имеет что-то против, советую вам поторопиться с судом, а то вид у нее был очень больной.

Миссис Сигсби подумала, что соседка зрила в корень. Но зачем Алворсон захотела решить финансовый вопрос таким странным образом? К чему этот мартышкин труд? Все сотрудники Института прекрасно знали, что в случае финансовых трудностей (обычно такие трудности были связаны с азартными играми) могут получить ссуду на очень выгодных условиях, практически без процентов.

Каждому сотруднику при приеме на работу рассказывали об этой привилегии. Конечно, на самом деле то была не привилегия, а способ сохранить деятельность Института в тайне. Должникам иногда приходит в голову приторговывать секретами фирмы.

Проще всего было объяснить поведение Алворсон обыкновенной гордыней (в сочетании с чувством стыда: муж развел ее как дурочку). Впрочем, миссис Сигсби это казалось маловероятным. Экономка знала, что скоро умрет, – и узнала наверняка не вчера.

Перед смертью она захотела очистить совесть. Нельзя же брать для таких целей деньги у организации, которая эту совесть замарала! Да, так уже больше похоже на правду. И предсмертная записка про ад сразу обретает смысл.

Тварь помогла ему сбежать, подумала миссис Сигсби. Искупила таким образом свои грехи. Допросить ее теперь нельзя, она об этом позаботилась. Разумеется, позаботилась – она же в курсе, какие методы мы используем при ведении допросов.