Институт

Они генерируют некую общую энергию, как телепатическую, так и телекинетическую, так почему бы им не видеть один сон? Вопрос только в том, с кого все началось? Калиша предполагала, что с Авери, ведь он из них самый сильный.

Пчелиный улей, подумала она. Вот мы кто. Улей пчел-экстрасенсов.

Калиша встала и огляделась. Они были по-прежнему заперты в туннеле, но вот уровень групповой энергии вроде бы изменился. Может, потому, что дети из Палаты А, несмотря на поздний час, бодрствовали. У Калиши всегда было развито чувство времени; она догадывалась, что сейчас никак не раньше половины десятого.

Гул звучал громче обычного и приобрел циклический ритм: ммм-МММ-ммм-МММ. Калиша с интересом отметила, что лампы дневного света над головой мигают в такт гулу: разгораются, блекнут, снова разгораются.

Зримый ТЛК, подумала она. А что проку…

К ней ковылял Пит Литлджон, мальчик, который бился головой и повторял «йа-я-я-я-я-я». На Ближней половине Пит был одновременно забавным и надоедливым, вроде младшего братишки, который повсюду таскается за тобой и подслушивает, когда вы с девчонками секретничаете. Сейчас больно было смотреть на его приоткрытый слюнявый рот и пустые глаза.

– Me escuchas? – спросил он. – Hörst du mich?

– Тебе тоже это снилось, – сказала Калиша.

Пит, не обращая внимания на ее слова, побрел к своим товарищам, бормоча на ходу что-то, что звучало примерно как styzez minny. Бог знает, что это был за язык, но Калиша не сомневалась: значение у фразы такое же, как и у остальных.

– Я тебя слышу, – сказала Калиша в пространство. – Чего тебе надо?

Примерно на середине туннеля кто-то оставил на стене надпись. Калиша подошла глянуть, уворачиваясь от бесцельно слоняющихся детей из Палаты А.

Огромными малиновыми буквами на стене было выведено: «ЗВОНИ ПО БАЛЬШОМУ ТИЛЕФОНУ. ВАЗЬМИ БАЛЬШОЙ ТИЛЕФОН». Значит, овощи видят тот же сон, хотя и бодрствуют. А может, они с их почти разрушенным мозгом постоянно живут во сне. Какой ужас – видеть бесконечный сон, из которого не вырваться в реальность.

– И ты тоже?

Спрашивал Ник. Глаза у него были заспанные, волосы стояли торчком, как иголки у ежика, и Калиша ощутила внезапную нежность. Она вопросительно приподняла бровь.

– Сон, – сказал Ник. – Огромный дом, телефоны с каждым разом все больше и больше.

Типа, как в «Пятистах шляпах Бартоломью Каббинса».

– В чьих шляпах?

– Это книга Доктора Сьюза. Бартоломью пытается снять шляпу перед королем, но всякий раз под ней оказывается другая, больше и навороченней.

– Не читала, но сон был такой же. Думаю, это все Авери. – Калиша указала на мальчика, который по-прежнему спал в полном изнеможении. – Или, по крайней мере, началось с него.

– Не знаю, с него ли началось, или он получает этот сон, усиливает и передает дальше. Да это и не важно, наверное.