Институт

Калиша пошла быстрее и оказалась в аккуратной современной кухне. На холодильнике были картинки, магнитики и наклейка на бампер с надписью: «БЕРКОВИЦА В ПРЕЗИДЕНТЫ!» Калиша понятия не имела, кто такой Берковиц, но почему-то знала, что это его кухня. Телефон висел на стене. Он был больше, чем на журнальном столике, точно больше, чем на кухне Бенсонов, почти как игрушечный. Калиша сняла трубку.

– Алло? Hola? Меня зовут… me llamo… Калиша.

Но это была не испанская девочка. А мальчик.

– Bonjour, vous m’entendez?

Французский. Bonjour – это по-французски.

Разные языки, один и тот же вопрос, и связь на этот раз была лучше. Ненамного, но лучше.

– Да, уи-уи, я тебя слышу! Где…"

"Мальчик отключился, и зазвонил другой телефон. Калиша пробежала через буфетную в комнату с тростниковыми стенами и земляным полом, почти целиком закрытым цветной циновкой. Это был последний приют африканского полевого командира Баду Бокассы, которому перерезала горло одна из любовниц. Только на самом деле его убили дети в тысячах миль от того места. Доктор Хендрикс взмахнул своей волшебной палочкой – которая была всего-то бенгальским огнем, – и господин Бокасса лишился жизни.

Телефон на циновке был еще больше, почти с настольную лампу. Калиша взяла трубку. Та была очень тяжелая.

Снова девочка, голос звонкий, как колокольчик. Видимо, чем больше телефон, тем лучше связь.

– Zdravo, čuješ li me?

– Да, я отлично тебя слышу, что это за место?

Девочка отключилась. Звонил другой телефон. В спальне с люстрой. И этот телефон был размером со скамеечку для ног. Калише пришлось брать трубку двумя руками.

– Hallo, hoor je me?

– Да! Отлично слышу! Говори!

Ничего.

Даже гудков не было. Просто тишина.

Следующий аппарат в комнате со стеклянным потолком был размером со стол, на котором стоял. Звук резал Калише уши, как будто раздавался через усилитель на рок-н-ролльном концерте. Калиша подбежала к телефону, выставив руки ладонями вперед, и сбросила трубку с рычажков – не потому, что надеялась услышать в этот раз что-нибудь вразумительное, а просто чтобы прекратить трезвон, пока не лопнули барабанные перепонки.

– Ciao! – раздался оглушительный мальчишеский голос.

 – Mi senti? MI SENTI?

И это ее разбудило.

5Она была со своими друзьями – Авери, Никки, Джорджем и Хелен. Те еще спали. Джордж и Хелен постанывали. Никки что-то бормотал и тянул руки – Калише вспомнилось, как она бежала к огромному аппарату, чтобы прекратить трезвон. Авери ворочался и шептал слова, которые она уже слышала: «Hoor je me? Hoor je me?»

Им снилось то же, что и ей. Учитывая, кто они сейчас – кем сделал их Институт, – удивляться нечему.