Институт

Тим чуть заметно улыбнулся:

– А кто ее шеф? Об этом ты подумал?

Глаза у Люка расширились, рот приоткрылся. Он понял. И улыбнулся.

3Двадцать один пятнадцать.

В Институте все было тихо. Подопечные на Ближней половине крепко спали благодаря снотворному, которое дали им Джо и Хадад. В туннеле пятеро зачинщиков тоже спали, но едва ли крепко. Стэкхаус от души надеялся, что их мучает нестерпимая головная боль. Бодрствовали только овощи – они слонялись по туннелю так, словно им правда было куда идти. Иногда они вставали в кружок, как будто собирались водить хоровод.

Стэкхаус вернулся в кабинет миссис Сигсби и отпер нижний ящик стола полученным от нее дубликатом ключа. Теперь он держал в руках особый боксфон, тот, который называли Зеленым, или Нулевым телефоном. Стэкхаус вспоминал слова Джулии про это устройство. Дело было в городке, в прошлом году, когда Хекл и Джекл еще не окончательно расстались со своим серым веществом. Подопечные из Дальней половины только что завалили саудовского бизнесмена, снабжавшего деньгами террористические ячейки в Европе, причем выглядело это как несчастный случай.

Жизнь была прекрасна. Джулия пригласила его отпраздновать. Они выпили сначала одну бутылку вина, потом вторую, и у Джулии развязался язык.

– Ненавижу отчитываться по Нулевому телефону. Этот человек с пришепетывающим голосом… Мне он всегда представляется альбиносом. Не знаю почему. Может, из-за комикса, который читала в детстве. Там был злодей-альбинос с рентгеновским зрением.

Стэкхаус понимающе кивнул.

– Где он? Кто он?"

"– Не знаю и знать не хочу. Я звоню, отчитываюсь, потом иду принимать душ. Только одно может быть хуже, чем звонить по Нулевому телефону: если он сам зазвонит.

Стэкхаус глянул на телефон с почти суеверным страхом, как будто тот мог зазвонить из-за одних лишь мыслей о тогдашнем разговоре…

– Нет, – сказал он. Пустой комнате. Молчащему телефону. Пока молчащему, во всяком случае. – Суеверие ни при чем. Ты позвонишь. Простая логика.

Безусловно. Потому что шепелявый и организация, в которой он состоит, узнают о впечатляющем провале в южно-каролинском городке. Это будет на первых страницах газет по всей стране и, возможно, по всему миру.

Может, они уже знают. Если им известно про Холлистера, осведомителя в Дюпрее, ему могли позвонить и выяснить жуткие подробности.

Однако Нулевой телефон не звонил. Выходит, они не знают? Или знают, но дают ему, Стэкхаусу, время исправить положение?

Он сказал человеку по имени Тим, что любая сделка зависит от того, сумеют ли они сохранить в тайне существование Института. Стэкхаус не питал глупых надежд, что работа будет продолжаться; во всяком случае, не думал, что она продолжится здесь, в мэнских лесах.