Институт

А Калиша будет помнить Никки, красивого мальчика, который не сдавался."

"– Тебя она тоже любит, – ласково сказала Венди и легонько сжала Люку плечо.

– Не так, – мрачно ответил Люк, потом улыбнулся. – Ладно, фигня. Жизнь продолжается.

– Пора выводить машину, – произнес Тим. – Автобус ждать не будет.

Венди вывела машину. Люк доехал с ней до почтового ящика, потом постоял с Калишей. Когда машина тронулась, они замахали руками. Ник высунул руку в окно и помахал в ответ. Затем машина скрылась из виду. У Ника в нагрудном кармане – куда воришкам на автобусной станции труднее всего добраться – лежали семьдесят долларов наличными и телефонная карточка. В ботинке – ключ.

Люк и Калиша шли по дороге рядом. На полпути Калиша закрыла лицо руками и зарыдала. Тим двинулся было к ней, но передумал. Теперь это дело Люка. И тот исполнил свою обязанность. Обнял Калишу. Поскольку она была выше, то припала головой к его голове, а не к плечу.

Тим уловил гул, теперь всего лишь легкий шепоток. Они разговаривали, но он не слышал слов. И правильно, потому что слова эти были не для него.

4Еще через две недели пришло время уезжать Калише. Не в Брансуик, а на другую автобусную станцию, в Гринвилле. Ей предстояло добраться до Чикаго завтра к вечеру и позвонить сестре в Хьюстон с Военно-морского пирса. Венди подарила Калише вышитую бисером сумочку. Там лежали семьдесят долларов и телефонная карточка, а в одном кроссовке – ключ, как у Никки. Деньги и карточку могли украсть, ключ – точно не могли.

Калиша крепко обняла Тима.

– Даже не знаю, как еще вас отблагодарить.

– Этого вполне достаточно, – ответил Тим.

– Надеюсь, мир не погибнет из-за нас.

– В последний раз тебе говорю, Ша, если кто-нибудь нажмет большую красную кнопку, вы не виноваты.

Она слабо улыбнулась.

– У нас ведь была большая красная кнопка, чтобы покончить со всеми красными кнопками[72]. И было приятно на нее нажать. Это меня и мучает. Насколько мне было приятно.

– Все в прошлом.

– Да. И хорошо, что так. Никто не должен получать такую власть. Особенно дети.

Тим подумал, что некоторые из тех, кому доверены большие красные кнопки, – дети если не телом, то умом, однако вслух этого не сказал. Калише предстоит неведомое и неопределенное будущее, незачем еще сильнее ее пугать.

Калиша повернулась к Люку и сунула руку в новую сумочку.

– У меня кое-что для тебя есть. Было в кармане, когда мы сбежали из Института, а я и не заметила. Пусть хранится у тебя.

Она протянула ему мятую сигаретную пачку. Над картинкой с ковбоем, крутящим лассо, шла надпись: «КОНФЕТКИ «СИГАРЕТКИ», – а под ней – «КУРИ КАК ПАПА!»

– Там всего несколько штук осталось. Поломанные и наверняка засохшие, но все равно…

Люк заплакал. Теперь пришла очередь Калиши обнять его.

– Не плачь, солнышко, – сказала она.