Интерлюдия смерти

— Рорк!

— Минуточку, — Рорк предостерегающе поднял палец, показывая, чтобы Ева не отвлекала его.

— Средства массовой информации, — сказал он. — У меня есть доля в капитале определенных средств массовой информации в Атланте. Во время выборов в конгресс они не пощадили Скиннера. В то время это могло перевесить чашу весов не в его пользу. Сеть «Медиа Линк» целиком принадлежит мне, так тамошние ребята от Скиннера даже рожек и ножек не оставили. Действовали осмотрительно, точно, но беспощадно. Кроме того, он изрядно вложился в фирму «Кордэй Электронике», расположенную в Атланте, а моя компания систематически в течение последних четырех лет подрывала их финансовое положение и переманивала клиентов. В конце концов дело должно было закончиться их разорением и слиянием, — добавил он после небольшой паузы.

— Рорк, послушай!

— Что? — Он попытался взять Еву за руку, продолжая кликать мышкой.

— Дело куда серьезнее политических дрязг и биржевых спекуляций, — сказала Ева. — Двадцать три года назад несколько крупных торговцев оружием обосновались в Атланте и создали свою сеть. А Скиннер возглавил специальный отдел, которому поручили сесть им на хвост и засадить всех за решетку. Они внедрили своего человека в банду и собрали необходимую информацию. Но когда пошли их брать, угодили в ловушку. Засланный информатор оказался двойным агентом. Так частенько бывает, ну ты и сам все это знаешь.

Ева перевела дыхание, надеясь, что излагает все точно. Она хотела бы избавить своего мужа от всех возможных переживаний. Ее любовь к нему нередко причиняла ей боль, гораздо чаще, чем облегчала жизнь.

— Тогда погибли тринадцать копов, — продолжила она, — а еще шестеро были ранены. Им здорово досталось в этой перестрелке, но Скиннер, несмотря ни на что, все-таки сломал хребет парням из картеля. Они потеряли двадцать два человека, в основном бойцов. Той ночью Скиннеру удалось взять двух главарей. А в следующем году он засадил за решетку еще парочку. Но одного Скиннер все-таки упустил. Ему никогда не удавалось схватить этого парня.

— Милая, хотя я из молодых да ранний, но боюсь, в двенадцать я был еще зелен для незаконной торговли оружием, исключая разве что игрушечные да кустарные хлопушки, что продавались тогда на каждом углу. И потом, я носа не высовывал из Дублина. А что касается стукачества, то я до этого никогда не опускался.

— Да нет же, — она не сводила взгляда с его лица. — Речь не о тебе!

И тут Ева увидела, как его глаза потемнели от гнева, стали колючими и холодными.

— Ах, вот оно что! — выдавил он едва слышно — Вот сукин сын!

5

В детстве отец частенько избивал Рорка, пуская в ход и кулаки, и пинки.