Интерлюдия смерти

И хотя наряд, который подал ей Рорк, совсем не соответствовал ее представлению об одежде, подобающей полицейскому, пистолет, который она сумела спрятать под длинной, сшитой из струящейся ткани туникой, в какой-то мере компенсировал этот недостаток.

— Ты что, собираешься пристрелить кого-нибудь из приглашенных дамочек прямо за сандвичами с салатом и тарталетками? — поинтересовался Рорк.

— Кто знает! — Она скептически взглянула на протянутые Рорком золотые серьги, пожала плечами, но потом все же надела их.

— Пока я буду пить чай и обмениваться любезностями с Белл Скиннер, ты мог бы для меня кое-что разузнать. Постарайся выяснить, не был ли Хэйз связан с кем-то из погибших полицейских, бывших в подчинении у Скиннера, когда проводили ту неудачную облаву. Кто-то, с кем он мог быть в достаточно близких отношениях, более близких, чем просто отношения начальника и подчиненного.

— Ладно. Вот, возьми туфли.

Ева с изумлением воззрилась на нечто состоящее из одной подошвы с почти невидимыми кожаными ремешками и тончайшими шпильками.

— Это теперь так называется? Интересно, а почему парни вроде тебя сами не носят такие испанские орудия пытки? — поинтересовалась она.

— Я вот тоже по утрам пытаюсь ответить на этот вопрос."

"Когда Ева надела туфли, Рорк придирчиво ее оглядел.

— Лейтенант, вы просто сногсшибательны!

— Правда? А вот чувствую я себя полной идиоткой. Интересно, смогу ли я внушить кому-нибудь уважение в подобном наряде?

— Уверен, ты справишься!

— Чайный вечер! — презрительно пробормотала Ева, направляясь к двери. — Не понимаю, почему Анджело не вызовет эту даму к себе в офис и не допросит.

— Прихвати резиновую дубинку и минишокер! — бросил ей вслед Рорк.

Ева оглянулась через плечо, одарив его сардонической улыбкой.

— А может, ты меня еще и укусишь?

— Вообще-то я совсем недавно именно это и делал!

Когда Ева появилась, как раз подавали чай. Дамы в легких воздушных платьях и — подумать только! — некоторые даже в шляпках, разбрелись по саду; некоторые сидели в беседках, увитых розами, или высыпали на террасу, где музыкантша дергала струны арфы и при этом еще надрывно пела дребезжащим голосом.

На стеклянных блюдах были разложены миниатюрные сандвичи и розовые глазированные пирожные. Начищенные до ослепительного блеска серебряные чайники источали аромат чая, с точки зрения Евы, приторно благоухавшего розами.

В подобные моменты Ева всегда искренне недоумевала, неужели женщинам не противно быть женщинами.

Первым делом Ева высмотрела среди присутствующих Пибоди и была очень удивлена, узрев на своей бесцветной, обычно простецки-скромной помощнице пышное цветное платье и соломенную шляпку с широкими полями и длинными лентами.