Между Амуром и Невой

— А чего он тут выхаживает?! Деньгами откупается, упырь! Пусть хоть боками своими заплатит.

— Он уже такую цену платит, что не приведи Господь.

— Какую ещё цену! Ты погляди на его рожу — за три дня не обгадишь!

— Ожидание смерти, Яша, много хуже самой смерти."

"Наговицын при этих словах только молча согласно кивнул, и повел гостей дальше. Вскоре он приветливо поздоровался с плечистым, среднего роста и плотного сложения человеком лет сорока, с густыми усами под хищным крючкообразным носом. Арестант на ходу пожал Митрофану руку, внимательно взглянув при этом на его спутников.

Тяжелый взгляд… Незнакомец призводил впечатление человека серьёзного и даже опасного.

— Это Цыплов, — с уважением в голосе пояснил резидент. — Не слыхали? Знаменитый в Сибири бродяга. Сильный человек, смерти не боится. В семьдесят девятом связался зачем-то с политиками, организовал им тайную почту и уже подготовил несколько побегов, но городские мальчики засыпались. И его засыпали. Цыплова приговорили к смертной казни (он сопротивлялся при аресте и здорово помял жандармов). Два месяца уговаривали выдать, держали в одиночке — а для уголовных это самое страшное; прокурор каждый день ездил.

Не сломали! Он такой один, на весь уголовный штат империи.

Царёв служака Лыков только хмыкнул в ответ, но через минуту его ждали ещё большие испытания.

— А вот и Бомбист, — Митрофан указал на сидящего в теньке худощавого парня с волевым, выразительным лицом. Словно почувствовав, что говорят о нем, парень встал и быстро зашёл за угол.

— Почему Бомбист?

— Потому, что и есть бомбист. Пятый метальщик, что покушался на убитого государя. Счастливчик — с эшафота соскочил!

— Погоди-ка, — разгорячился Алексей.

 — Я всю эту историю помню, читал в газетах. Метальщиков было четверо. Первый кинул бомбу и не попал; его схватили, и он на следствии всех выдал. Рысаков его фамилия. Тоже повесили, заодно со всеми, не помогло ему предательство… Второй, поляк, метнул свой заряд прямо в ноги царю и погиб от него же на месте. Третий — фамилия его, кажется, Михайлов — испугался и ушел с покушения, но Рысаков его назвал; он тоже повешен. Четвёртый, Емельянов, единственный, кто уцелел. Он, увидав раненого государя, вместо того чтобы добить его, принялся помогать спасать. С бомбой подмышкой… За это и пощадили; сидит сейчас в пожизненной каторге. Пятого не было.

— Правильно все рассказываешь, аккурат по газетам. Интересовался?

— Не каждый день на Руси царей убивают.

— Был пятый метальщик. Вот этот, белобрысый. Фамилия его Загадашников. Он «чистильщик». Перовская никому о нем не говорила. Он стоял отдельно от всех, на подстраховке, чтобы в случае чего довести дело до конца. И бомба у Загадашникова была самая большая, но — не понадобилась.