Между Амуром и Невой

Они выставили посты около тех домов, где, по сведениям, проживали люди петербургского «короля», и приняли оружие наизготовку.

Непосредственно к воротам лобовского дома подошли четверо: майор Таубе, штабс-капитан Сенаторов, ротмистр Несвицкий и поручик Артлебен. Все, кроме барона, были в панцирях офицерского образца, но без шинелей и без сабель, только с револьверами в кобурах. На груди у майора тускло блестел Владимир с бантом.

В это же время в кабинет к министру внутренних дел входил Енгалычев. Граф Толстой начинал свой рабочий день в семь часов утра, раньше всех в столице, и был удивлен появлением генерала без предварительной записи. Он, разумеется, знал о характере службы этого человека, поэтому сразу понял, что ничего хорошего сейчас не услышит.

— Прочтите, ваше сиятельство, — протянул генерал министру четвертушку бумаги. Там, хорошо знакомым Толстому почерком, было написано:

«Д.А.

Дело об убийствах в Петербурге беременных женщин, что я поручал Вам в мае месяце, передать военной разведке. — В их распоряжения не вмешиваться, но всячески содействовать. — Я принял решение о внесудебном решении данного вопроса.

Благово, и особенно Лыкова наградить.

А.»[178]

— Что требуется от меня? — спросил Толстой, убирая записку в стол. — Кроме наград моим подчинённым…

Начальник разведки посмотрел на каминные часы.

— Через пятнадцать минут начнётся штурм одного дома в Коломенской части. Требуется не мешать.

Граф звонком вызвал знаменитого Романченко, бессменного секретаря четырех последних министров внутренних дел.

— Немедленно соединить меня через телефон с градоначальником… Что ещё, генерал?

— Скоро с заведующим Петербургским Охранным отделением подполковником Судейкиным произойдет несчастье: его убьёт собственный секретный агент. Прочтите пока признание этого агента, некоего Дегаева.

Толстой взял протянутую рукопись, углубился в чтение и очень скоро его залысины сделались пунцовыми.

…Таубе требовательно стукнул кулаком в калитку один раз. Открывшему её плечистому дворнику без разговоров выстрелил в грудь, перешагнул через упавшее тело. Офицеры ворвались во двор.

— Помните, господа — пленных не брать! Пересвет будет защищать Лобова; эти двое мои, остальные ваши.

И барон кинулся стремительно по чёрной лестнице на второй этаж. Остальные оперативники рассыпались по дому.

Услышав первый выстрел, Пересвет вскочил с дивана. В последнее время он спал в гостиной, перед дверью в спальню хозяина, не раздеваясь. Лобов тоже завозился у себя, крикнул:

— Посмотри, что там?

И щелкнул курками ружья.

Громила не успел сделать и шага: дверь чёрного хода с грохотом влетела внутрь. В проходе показался молодой офицер с крестом на груди, высокий, стройный, широкий в плечах и узкий в бедрах.