Инженер Петра Великого – 7

Энергия должна была идти на движение, на преодоление ветра, а не на борьбу с гравитацией дедовским методом.

Уцепившись за мысль об электронагреве, я начал было проектировать улучшенную «Катрину», но расчеты все яснее обрисовывали монстра. Чтобы поднять вес батарей, нагревателя и экипажа, требовался шар еще большего размера, а значит, и парусность его становилась чудовищной. Безопасный, однако столь же беспомощный раб ветра. Я снова уперся в стену.

В состоянии полного тупика я выглянул в окно. Спасение пришло от небольшого, заросшего камышом озерца, мимо которого проезжала карета. Над водой плавал легкий туман, и из него, словно пузырьки со дна, поднимались болотные огоньки. Метан. Горящий газ, который легче воздуха. Мысль, до этого ходившая по кругу, сорвалась с привязи и устремилась в совершенно ином направлении: зачем греть воздух, если можно найти газ, который легче него сам по себе?

Память подбросила имя из туманного будущего: Генри Кавендиш. «Горючий воздух». Водород, что наполнит дирижабли, станет символом триумфа и причиной страшнейшей катастрофы. Технология его получения, наверняка была доступна уже сейчас — простейшая реакция кислоты с металлом.

Как наладить производство водорода в 1707 году? Мысль заработала с лихорадочной скоростью, выстраивая цепочку.

Кислота: серная, «купоросное масло», уже известна.

Металл: дешевые железные опилки и стружка с оружейных заводов.

Процесс: увеличенный до промышленных размеров аппарат Киппа. Огромный свинцовый чан для железа и кислоты, который придется ставить в проточную воду для охлаждения, иначе вся затея превратится в маленький, но очень злобный вулкан.

Конечно, оставалась главная проблема — опасность. В памяти всплыли кадры горящего «Гинденбурга». Но тут же пришло и контраргумент: десятки тысяч дирижаблей до него летали на водороде успешно. Проблема не в газе, а в источнике огня. В отличие от будущих бензиновых моторов, мой электродвигатель не искрил — огромное, решающее преимущество. Риск был, конечно, хато он был приемлемым и управляемым.

Идея монгольфьера умерла окончательно. На пепелище старого проекта воображение уже рисовало контур совершенно нового аппарата.

Первым делом — оболочка. Газовый дирижабль должен был «шить пустоту», держать летучий газ, не пропуская его. Адаптировав технологии начала XX века, я мысленно спроектировал многослойный «пирог»: внутренний слой из тончайшего шелка, герметизирующий — из нескольких слоев ткани, проклеенных рыбьим клеем и пропитанных эластичным лаком на основе олифы, и внешний, защитный — из лучшего парусного полотна. Даже так оболочка будет пропускать газ, ограничивая дальность полета. Значит, на земле нужна система быстрой дозаправки.

Второе — форма и каркас.